Не секрет, что для очень многих праздник Пасхи в первую очередь ассоциируется с определенными блюдами, собственно с творожной пасхой, куличом и, конечно, крашеными яйцами.

Однако, если судить по вопросам русских епитимейников, обычай биться крашеными яйцами долгое время воспринимался церковью отрицательно, как дело противное вере, так как ассоциировался с языческими обычаями. Исповедующимся среди прочего предлагалось ответить на вопросы: «Не бился ли яйцами?» «Не потолкал ли красными яйцами в зубы?»

Впрочем, можно предположить, что традиция стукаться вареными яйцами утвердилась как общепринятая и одобряемая довольно рано, несмотря на сопротивление отдельных священнослужителей. Уже в 1659 году архиепископ Суздальский Стефан был обвинен в том, что «собрав своей области всех попов и дьяконов на поучение... проклинал их [то есть заклинал], чтоб на светлое тридневное воскресение Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа с яицы никому христианом не целоватися и на завтреню в самую неделю Пасхи [то есть на пасхальную заутреню] с яицы отнюдь никово в церковь не пускали б...». Архиепископ вынужден был оправдываться, что он не имеет ничего против самого обычая, а только не считает возможным делать это непосредственно в церкви. «А на светлое воскресение Христово попом и дьяконом заказывал, чтоб мирскии люди в церкви яиц не носили и с яйцами не целовались, потому что во уставе и в треоди не описано; а велел яйца приносить в притворы; а священников и дьяконов и мирских людей за то не проклинал, а окроме церквей с яицы целоватца не заказывал нигде».

Мы не знаем, чем закончилось это конкретное дело, но кто оказался прав в исторической перспективе, понятно всем.

По крайней мере, уже во времена Алексея Михайловича секретарь шведского посольства пишет про пасхальные яйца как об обычае, характерном для всех слоев русского общества, включая самые высшие: «В этот день есть обычай раздачи яиц, он очень здесь распространен: царь жалует ими своих начальных людей, старших слуг и наших купцов, раздают их и среди народа. Каждый дает другому яйцо, говоря: «Христос воскресе», это значит — Христос восстал из мертвых и целуют друг друга, а кто получает яйцо, тот отдает его, целуясь, другому. Этот обычай означает, что подобно тому, как из неживого яйца происходит живое существо, так и мессия восстает из мертвых. Каждый здесь так делает, и в поцелуе не откажет ни одна, какая бы ни была знатная дама, хотя бы и на улице. Мне тоже случилось целовать многих важных дам: и иноземных и русских девушек».