Меня подкатили к лифту и затолкали в маленький отсек для перевозки. Видимо, здесь не любили общество и ездить по одному. Но на удивление влезли мы все втроем, хотя мое кресло явно мешало закрытию дверей. Девчонка бесцеремонно плюхнулась мне на колени, Марвин навис сверху, и мы тронулись. Все двадцать секунд, что мы ехали, я думал, что наша коробка сорвется от перегруза и мы полетим вниз. Но лифт остановился, двери заскрежетали и с трудом открылись наполовину. Марвин раздвинул их руками, и меня выкатили в коридор.

Тесный лифт сменился не менее тесным подъездом, разные запахи окружили меня водоворотом событий, происходивших на первом этаже здания. Кошки, собаки, старушки, дети, все оставили следы своего пребывания, приготовления еды и нечистой одежды. У меня закружилась голова, такого смрада я даже в чертогах кваггов не встречал.

— Это тебе не ароматы папиной кухни, — засмеялась девчонка, увидя мое лицо. — Сейчас приедем в ресторан и посмотришь на настоящую высокую кухню.

Надеюсь, там другие ароматы.

* * *

Такси, в которое меня посадили, пахло более приятно. Водитель хотел поднять меня, но Марвин вовремя его остановил, сказав, что носить будет только он. Джентельмен, блин. Тот лишь скромно улыбнулся и открыл дверь. Я сидел на первом сиденье, потому что там места для хвоста, то есть ног, было намного больше. Марвин с Аннет о чем-то оживленно болтали сзади, а у меня появилось время открыть книгу.

«В открытом море вода синяя, как лепестки красивейших васильков, и прозрачная, как тончайшее стекло. В самом глубоком месте стоял дворец морского короля. Он давно овдовел, поэтому царством управляла его мать. Она была строгая и горделивая, но очень любила своих внучек. У нее их было шесть».

Шесть несносных девчонок? Будешь тут строгой и горделивой. Справиться с такой толпой девчонок можно только держа их в правилах строгости межпланетного кадетского корпуса Империи. Неудивительно, что правила там старая королева, ни один мужчина в здравом уме не выдержит. Вон, у Марвина всего одна, и то веревки из него вьет.

Я обернулся и посмотрела на Марвина с дочкой. Они обсуждали меню, спорили, смеялись. Конечно, предложения девчонки можно считать наивными, кто будет есть булки в виде русалки. Я бы не хотел есть подобие самого себя. Но Марвин ее не ругал, не говорил, что она несет полнейшую чушь. Удивительно, как можно позволять говорить глупости в твоем присутствии. Давно бы поставил ее на место, несмотря на то, что она мала по годам. Смотреть на это стало невыносимо, и я вернулся в книгу.