— Сколько?

— Ее, — старикашка кивнул в мою сторону.

— Всмысли?

Какой же ты, Марвин, тугодум. Старичок-то не промах. Правильно приоритеты расставил.

— Не соглашайся, — запищал голос в моей голове. — Он же хочет…

Старик не сводил с меня взгляда, поэтому приходилось молчать, а так бы я объяснил этой девочке, что я далеко не мальчик и прекрасно знаю, что это все это означает.

— Он же … обнаружит, что ты под прикрытием!

То есть ее только это волнует?! Но, ничего, детка, мы и не из таких неприятностей выбирались.

— Может, деньги? — сделал слабую попытку Марвин.

— Я заберу ее на час, потом верну и дам адрес, где достать твою рыбу.

— На час? — усмехнулся я. — На пару минут, дедушка, не больше.

— Не соглашайся, — пискнул голос в моей голове, — он не может знать про рыбу. Машина показала, он дальше пристани за всю жизнь не выходил.

Старик сверкнул глазами, схватился за ручки моего кресла и покатил к дальней двери. Марвин сделал пару шагов вперед, остановился, смял полу пиджака, но с места не сдвинулся. Что ж, одному не впервой. Комната, в которую меня вкатили, была плохо освещена, он огромная кровать с балдахином просматривалась хорошо. Над ней было огромное зеркало, вокруг которого была натянута гирлянда с разноцветными огоньками. Старичок у нас любитель повеселее или с Нового года снять забыл?

— Ну, что ты мне можешь предложить? — он обошел коляску и встал передо мной.

— Ничего, — спокойно ответил я.

— Как? — наигранно вскинул он бровь. — Повар не зря тебя привез. Ты хороший товар, я люблю экзотическое, а инвалидов у меня еще не было.

— Зато ты довольно типичный, занудный экземпляр. Вот кого, а врунов я за свою жизнь повидала.

— Хочешь поиграть в плохой\хороший? — он подошел и крутанул мою коляску так, что она развернулась и уперлась в кровать.

— Хочу навалять тебе. Ты не знаешь, где достать рыбу и готов впихнуть вместо нее любую селедку, только бы получить свое.

— И что? — лицо старика исказила гримаса ненависти. — Я всегда получаю то, что хочу, так как только ко мне приходят за решением своих проблем. Для белой женщины ты говоришь слишком много.

Он подошел и навис надо мной, развязывая тесемки на своем балахоне. Для обнаженного старческого тела я еще слишком молод. Откинул одеяло и одним ударом хвоста свалил старика на пол. Тот упал и, хлопая глазами, смотрел на меня.

— Ты…

— Да, я более экзотический вариант, чем ты предполагал. А теперь ты пойдешь в комнату к Марвину и скажешь, что с рыбой ошибся. Ведь ты все равно не знаешь, где ее брать, я прав?

Старик закивал, запахивая полы балахона. Встал на четвереньки, чтобы подняться, но тут в комнату вбежал Марвин со стулом наперевес.