Задумавшись, он не заметил, как подъехал к стадиону. Оставив машину на полностью свободной парковке, он заспешил к ограничительному камню, на котором сидела Аннет.

— Дорогая, прости, — попытался он обнять дочь, но та отстранилась, продолжая игру на телефоне.

— Все норм, пап, — девочка выключила телефон и повесила спортивную сумку на плечо, — я привыкла. Да и Валери позвонила.

— Я опять пропустил твою игру.

— Сегодня была только тренировка. Но пообещай, — она встала прямо перед отцом и снизу вверх пристально посмотрела на него, — что на отборочные соревнования ты придешь.

— Даю слово, — поднял руку Марвин.

— Я скажу Валери, чтобы напомнила, — вздохнула Аннет и пошла к машине.

Марвин подхватил клюшку и огромную сумку-чемодан, чуть не упал, перехватил поудобнее клюшку и двумя руками потащил сумку к машине.

— Господи, Аннет, ты уверена, что хочешь заниматься хоккеем? Одна сумка весит тонну!

— Пап, ну я же вратарь. У меня экипировка весит 20 килограммов. А еще коньки, набор шайб, одежда для разминки.

Марвин открыл багажник, выдохнул и втащил туда сумку, клюшку кинул сверху.

— Заедем за твоими любимыми бургерами? — он сел в машину и завел мотор.

— Ты же ненавидишь бургеры. И мы не успеем, мама и так будет ругаться, что мы задержались.

— Мама точно будет, — проворчал Марвин, трогаясь с места. — Но у меня есть для тебя подарок.

Он потянулся на заднее сиденье и достал пакет.

— Это же «Русалочка», издание 1914 года! Папа, ты чудо! Передай Валери от меня огромное спасибо!

Остановившись около бежевого двухэтажного дома, Марвин заглушил мотор. Тут же открылась дверь и на улицу вышла высокая стройная женщина с большой копной рыжих волос.

— Ты опять забыл забрать ребенка? — визгливо прокричала она.

— Мам, не начинай, — попыталась остановить ее Аннет, но женщина властно отодвинула ее за спину.

— Иди в дом.

Аннет сочувственно посмотрела на отца и поплелась к дому.

— Ты безответственный трудоголик, которому плевать на свою семью.

— У меня нет семьи, — процедил Марвин, вытаскивая сумку и дрожащими от напряжения руками ставя на землю, — у меня только Аннет.

— Вот именно! — продолжала женщина. — Меня ты уже потерял, хочешь потерять и дочь?

— Софи, не говори глупостей, дочь я терять не собираюсь.

— Это мы еще посмотрим, — зашипела она прямо в лицо Марвину, — я хочу, чтобы Клаус удочерил Аннет, а ты остался только нашим прошлым.

— Этот имбицил-перерсток захотел стать отцом моей дочери? Да у него в голове одна извилина, да и то бракованная. Идея явно не его, зачем тебе это?

— Клаус богатый человек, ему нужна полноценная семья, дети.