— Он самый! — согласился Олег. — Там ничего нет, кроме деревьев, киосков и фонтанов.

— А вот тут ты неправ! — возразил Жека. — Хоть и темно было, я помню, что там ларьки на аллее стояли для мороженого и сахарной ваты, а также аттракционы. И даже колесо обозрения есть. На колесо обозрения снайпера не посадишь, а на какой-нибудь аттракцион можно. Пошли сейчас кого-нибудь, чтоб разведали обстановку и выдвинулись на позицию. Пусть Клаус и Егор займутся.

Олег согласно кивнул головой и взял трубку. Следовало предпринять хоть какие-то меры безопасности. Вопрос в том, действенными они окажутся или нет… От аттракционов до парка расстояние было приличным — минимум метров 200. С такого расстояния, если Жеке будет угрожать опасность, мог отработать только снайпер.

Через пару часов поехали на стрелку. Олег остановил машину у входа в парк и вышел из машины.

— Постою на улице, понаблюдаю, что и как, — заявил он. — Наши уже здесь. Клаус со снайперкой позицию на крышке аттракциона «Торнадо» занял, Егор — на «Тысяче и одной ночи». Но это далековато от центральной аллеи. И деревья обзор загораживают. С той стороны парка в «Мерседесе» Ванька с Коляном сидят. Витёк с Захаром со стороны шоссе позицию заняли. Все на связи. Возьми рацию. Если нужна помощь, скажешь, что и как делать. Но знай — снайперы будут стрелять сами, без команды, если увидят, что тебе угрожает опасность.

— Ясно, молодцы, хорошо поработали, — кивнул головой Жека и положил рацию во внутренний карман. — Я пистолет захватил и финку. На всякий пожарный. Ладно, я почапал.

— Ни пуха! — сказал Олег.

— К чёрту! — помахал рукой Жека и медленно пошёл по гранитным ступеням лестницы прямо к центральной аллее. Торопиться некуда.

Прошёл по аллее к центру, посматривая по сторонам, потом сел на лавочку. Народу в это время года здесь не было — район считался криминальным, и делать тут гуляющим было нечего. Летом, возможно, парк посещали неплохо, и всегда в нём дежурил патрульный экипаж полиции, но сейчас его убрали за ненадобностью. Временами по аллее и меж деревьев проходили тёмные личности, по виду — торчки и грабители, смотрели на Жеку и тут же отворачивались, понимая, что парень постоять за себя сумеет.

Как к нему подошли, не заметил, лишь в последний момент сзади услышал слабый шорох листьев под ногами. Но виду не подал, что услышал — уже было поздно. Лишь успел сунуть руку в карман, нащупывая рукоять финки.

— А здесь хорошо, — раздался сзади насмешливый голос с непонятным акцентом. — Нож не доставайте. Он ни к чему.

Рядом с Жекой сел на лавку азиат среднего роста. По виду китаец, коренной народности хань. Был он одет в национальную китайскую одежду простолюдина начала двадцатого века — широкую распашную рубаху чаньфу, свободные штаны, на икрах замотанные белыми портянками, сверху оплетёнными верёвками. На ступнях матерчатые тапки, перевязанные кожаными ремнями. На голове китайца соломенная остроконечная шляпа, из-под которой почти не видно лица, поэтому возраст его определить было трудно. Одет китаец довольно легко для такой погоды, но, по-видимому, нисколько не тяготился этим.