— Там, за улицей, в районе доков, есть здание, — ответил второй артист, Зигмунд. — На районе все об этом знают, но полиции плевать — похоже, они подкупили местного комиссара или нижних чинов. Вы видите, что творится на улице — закона здесь не было и нет.
— Ладно, я разберусь с этим! — заявил Жека. — Всем хорошего вечера, господа, извините за беспорядок.
Пока Жека беседовал с офигевшими артистами, Витёк и Клаус куда-то утащили тела, сначала сломав шеи всем — для надёжности. Скорей всего, положили у стены противоположного здания, закидав коробками и мешками. Однако укрытие это было ненадёжным — если сейчас, поздним вечером, трупы не было видно, то средь бела дня вполне могла протечь кровь или тела могли разрыть вездесущие бродячие собаки… Впрочем, это уже были не их проблемы…
— Зачем ты вкупился за них? — с интересом спросила Сахариха, когда села в машину. — Абсолютно посторонние люди.
— А ты что предлагаешь? — недовольно спросил Жека. — Я нанял этих людей на работу, и я не хочу, чтобы у них были проблемы, которые могут помешать моему бизнесу. Как только они попали в круг моих интересов, они стали моими людьми, а если у моих людей проблемы — я решаю их. Решить проблему с этими чертями можно было только завалить их.
— Логично обосновал, — заметила Сахариха, закуривая ароматную сигаретку. — И что сейчас? Вот так в одиночку, без подготовки, наедешь на преступную группировку в чужом квартале?
— Именно это я и сделаю! — согласился Жека и показал ствол. — Мой план прост — завалить нахер всех там.
— Ясно, — пожала плечами Сахариха. — Тогда я в машине посижу…
Когда вернулись Витёк с Клаусом, стали обсуждать, как получше сделать намеченное Жекой…
Глава 16 Наезд на базу немецких нацистов
Витёк медленно вёл машину по задворкам улицы Швайцер. Проедешь всего триста метров от неё вглубь квартала, и казалось, что находишься в другом районе, причём который называется «трущобы». Как Жека справедливо и полагал, фасад этого района был слегка подретуширован и с виду казался сносным, но внутри прогнил насквозь.
— Карел говорил, где-то тут база этих нациков, — Жека через стекло медленно едущей машины внимательно разглядывал окрестности. Впрочем, что можно разглядеть в темноте трущоб, где всё вокруг похоже на декорацию к фильму ужасов?
Единственное, что на этой улице было относительно целым, это асфальт — даже в самом плохом районе он был идеальным. В остальном пейзаж вокруг скорее напоминал Нью-Йорк с его бомжами, торчками на улицах и грудами мусора в подворотнях. Единственное отличие — это дома: здесь не было небоскрёбов, все здания были пяти-семиэтажными, построенными уже после войны. Когда-то они выглядели вполне сносно, но после развала социалистического блока, когда в сытую Европу хлынул поток беженцев из бывших социалистических стран, здесь стали селиться беженцы, мигранты и гастарбайтеры, которые окончательно превратили и так неблагополучный район в настоящую клоаку большого города, куда почти не заезжали коммунальные службы и полиция.