Жека огляделся. Двухэтажный дом действительно был очень и очень неплох. По стилю и манере постройки он, скорее, походил на американский дом, причём, построенный совсем недавно. Перед входом большая крытая веранда, где можно сидеть и пить пиво, наблюдая за округой. Правда, в случае Олега эта округа именовалась двухметровым железным забором. Но в любом случае — на веранде стояли несколько столов и скамеек. И даже было кресло-качалка, где в фильмах сидел какой-нибудь крутой мужик в ковбойской шляпе с винчестером на коленях.

На втором этаже полноценная комната была только в средней части дома, по бокам от неё построены лишь мансарды, с внешней стороны вместо стены имеющие крышу. В целом дом казался громадным. Тут могла бы поместиться целая семья с несколькими детьми. Жека вдруг подумал, что так и не спросил у Олега, живёт ли он с кем-нибудь. Но в окнах дома горел свет, значит, кто-то был.

Не успели войти, как дверь открылась. На пороге стояла босая девушка лет двадцати пяти. Среднего роста и среднего телосложения, одета в футболку и спортивные штаны. Светлые короткие волосы, симпатичное лицо. Она как нельзя лучше подходила Олегу по внешнему виду. Не какая-нибудь накрашенная фифа на каблучках и в платье от Дольче Габбана, а спортивного вида фройляйн. Впрочем, она была русской, в этом сомнений не было никаких.

— Настя, — приветливо улыбнулась девушка. — Заходите. Я видела, что вы заняты и не стала мешать вам. Соорудила пока на стол. Садитесь, ужинайте.

— Ну вот вы и познакомились, — рассмеялся Олег. — Это моя спутница жизни, прекраснейшая девушка и великолепная хозяйка.

— Евгений, — поздоровался Жека. — Ты извини, пожалуйста, что мы так поздно. В делах запурхались. Но от ужина не откажемся.

Ужин Настя приготовила великолепный. Котлеты с пюрешкой вволю, маринованные огурцы с помидорами, драники с картошкой, жаренная красная рыба в кляре, ломти свежего домашнего хлеба. На столе стояла бутылка «Столичной». Настоящей, из Москвы. Стоила она тут бешеных денег, потому что считалась импортной — примерно как две литровых бутылки «Смирновской» или «Распутина». Вот ведь интересно, в России германская водка ценилась намного выше, чем своя, московская, а здесь наоборот. Олег как хозяин, с треском открутил пробку и разлил водяру по стопкам. Себе и Жеке по полной, Насте половину.

— Ну… Будем… За всё хорошее! — Олег протянул рюмку и чокнулся со всеми.

Жека выпил и понял, как давно он не пробовал этот обжигающий вкус столичной водяры с хорошей русской закуской, с теми же огурцами. В последнее время с Сахарихой в основном налегали на вино и шампанское, так как Светка крайне не любила крепкий алкоголь. А тот, что Жека пил иногда в одиночестве, почти всегда был дорогим висканом. По одной простой причине — в бокал с виски можно бросить кусок льда и скоротать вечер за просмотром фильма или чтением книги, изредка покуривая дорогую сигарету. Водка же была напитком для компании, не для одного горла. Водка предполагала компанию верных друзей, стол, полный закуски, и громкую музыку с пляской до утра.