Никого из актёров не пришлось привлекать со стороны — ролик сняла Эмилия, а в главных ролях выступили Жека, Сахариха и Ирина. Жека долго отнекивался, не желая сниматься в рекламе, но Сахариха настояла…

— Тебя же не голым там снимут и не трахаться заставят, — недовольно сказала она. — Что ты, ради дела постараться не можешь? Задрал уже!

Жека согласился. Ролик получился офигенным. Реклама сделала своё дело — на открытии был такой аншлаг, что Жекины пацаны, выступавшие в роли охранников, еле сдерживали толпу желающих попасть внутрь. И среди них были не только молодые люди, но и достаточно зрелые, желавшие узнать, что такого особого там происходит. Потом заработало сарафанное радио, и клуб стал действительно элитным.

Ресторан заработал во вторую очередь — его запуск оказался делом более сложным, в первую очередь из-за проблем с поварами и артистами. Поваров пришлось искать чуть ли не две недели, и это даже учитывая приличный уровень безработицы во Франкфурте. Однако Жека и тут пошёл нетривиальным путём. Нашёл справочник учебных заведений Франкфурта, среди них выбрал кулинарный колледж, созвонился с директором, договорился о встрече и предложил ему партнёрство, чтобы в течение всего времени обучения студенты ходили к Жеке в ресторан и оттачивали свои умения, естественно, за деньги. Попадались ребята толковые, талант которых был сразу виден, и Жека сразу брал таких на приличную ставку. Через месяц штат поваров оказался набран, и в конце января ресторан запустился.

Теперь проблема была в артистах. Жека и Светка хотели, чтобы они демонстрировали нечто такое, что показывала Карина в ресторане «Омуль» на их родине, но сколько ни искали, профессионалов такого уровня найти не могли даже во Франкфурте, богатом на всякого рода извращения. Только потом Жека понял, что неправильно искал. Ему нужно было искать не стриптизёрш и артистов эротических театров — их талант выглядел сильно посредственным, а настоящих артистов и артисток из театральных трупп, пусть даже авангардных и неформальных, перебивающихся с хлеба на воду. Пару дней опять пришлось потратить на изучение частных театров, артистов и артисток, выступающих там.

— Свет, ты не желаешь сходить в театра? — спросил как-то Жека.

— Чего? — Сахариха недоумённо посмотрела на него. Была она серьёзна и прилично одета как никогда. Как только Светка полностью взяла дело с рестораном и ночным клубом в свои руки, сразу проснулся её острый ум, унаследованный от потомственных барыг, разующих и разденущих любого. Занималась и крутилась она целый день, и даже дома сидела и что-то читала и считала. Вот и сейчас сидит в деловой одежде — чёрных брюках и белой блузке за компьютером, что-то печатает. Волосы туго стянуты на затылке в хвост, нога закинута на ногу и качает маленькой босой ступнёй. Пальчики с ногтями, накрашенными красным лаком, то сжимаются, то разжимаются.