Биглоу слегка наклонился вперёд, его сцепленные пальцы лежали на коленях неподвижно:
— Но мы решили этот вопрос полюбовно, ведь так? И вы остались не внакладе. Мне кажется, нам есть что обсудить. Я здесь, чтобы предложить более выгодную сделку и укрепить связь между Лос-Анджелесом и Тампой.
Ардиццоне внимательно посмотрел на Фреда:
— Говорите…
[1] Закон Картрайта — появился в 1907 году и фактически стал основой для всех последующих антимонопольных законов Калифорнии. Там уже упоминались сговоры и создание трестов в целях полного контроля отрасли
[2] Статьи 319–327 УК Калифорнии до появления «Калифорнийского Закона о недобросовестной конкуренции» 1933 года были самыми опасными для бизнесменов, которых уличают в нарушении монополии, потому как по ним было сложно получить срок за уголовку, но гражданские иски на огромные суммы открывались только в путь. В будущем эти статьи станут основой знаменитого параграфа 17200 — страшного сна любого американского антимонопольщика — нарушителя.
[3] Кинетофон — технология, которую Эдисон попытался запустить в 90ые года XIX в. Усовершенствовал её к 1913 году, но она была настолько несовершенна, что рассинхрон вызывал у публики насмешки и нежелание идти на новые сеансы. К 1915 году Томас оставил попытки запустить «Кинетофон» в широкие массы.
[4] Томас Эдисон в 1888 году попытался подать общий патент на идею. В нём говорилось, что он подаёт заявку на устройство «которое будет делать для глаза то же, что фонограф делает для уха». В принципе, такой патент выдавался по законам того времени на год (на завершение исследований). Но из-за общей формулировки его отклонили.
Глава 14 Премьера
25 января 1925 года. Лос-Анджелес.
Кинотеатр «Уорнерс» сиял в вечерних сумерках Лос-Анджелеса как огромный светящийся дворец. Его ярко-алая неоновая вывеска отражалась в лакированных капотах десятков автомобилей, выстроившихся в очередь к парадному входу и занявших все окрестные переулки.
Это было непривычное зрелище — обычно такой наплыв машин случался лишь на премьерах самых громких голливудских блокбастеров с участием Чарли Чаплина или Дугласа Фэрбенкса. Но сегодня вечером звездой был не актёр и не режиссёр. Звездой была технология.
Я остановился на мгновение в тени напротив кинотеатра и понаблюдал за потоком людей. Небольшое волнение зарождалось внутри меня. Нет, сомнений в успехе не было, ведь и через два года в «моей реальности» звук был встречен на ура. Однако сегодняшний вечер был поважнее любого заседания комиссии или переговоров с инвесторами.
Сегодня суд публики. Последняя и самая главная инстанция. Почему так? Ответ прост: сколько блокбастеров, на которые возлагали большие надежды — провалились из-за того, что их не приняли зрители? В Голливуде со временем появится целая когорта режиссёров, которые снимали красивые фильмы с хорошим сюжетом, но каждая их кинокартина еле окупалась.