Леоне снёс меня и замахнулся ножом, собираясь натурально приколоть к полу. Я выставил руку с тостером вперёд, надеясь, что в запале ублюдок не сообразит нанести боковой удар мне в печень или ещё куда.

На меня закапала кровь из его расквашенного носа. Лео надавил на рукоять, пытаясь достать остриём до моего горла. Лезвие ножа прорезало моё подставленной предплечье, и я зарычал от злости и боли.

Неожиданно он замахнулся второй рукой, отпустив меня. Я с ужасом понял, что его ладонь, собранная горстью, сейчас сработает как молоток по широкому набалдашнику на конце рукоятки клинка. И загонит его мне в шею.

За спиною Лео возникла рука Александра. Кухонный нож вонзился в спину бандита. Лицо гангстера исказила гримаса страшнейшей боли. И я еле успел уклониться. Клинок, которым меня хотел заколоть Леоне — стукнул в пол рядом с головой.

Тело бандита обмякло. Я оттолкнул его в сторону, отбросил тостер и принялся загребать руками и ногами, чтобы отползти спиною к мойке. Наконец-то мне удалось вытащить из пут вторую руку.

Левин плюхнулся на оставшийся целым второй стул и тяжело вздохнул. Он поглядел на тело затихшего Лео. В спине у гангстера торчал здоровенный кухонный нож. Затем бизнесмен перевёл взгляд на меня.

Мы молча смотрели друг на друга с полминуты, пытаясь отдышаться. В вытаращенных глазах Александра плескалось безумие и непонимание произошедшего.

Признаться, я тоже пребывал с прострации. Всё тело невероятно болело. Я пытался понемногу шевелить конечностями, прислушиваясь к ощущениям — не сломано ли чего. Порезы на руках и пальцах сочились кровью. Вроде небольшие, а ощущение, будто на кухне устроили настоящий забой скота.

Понемногу на лице Левина появлялось осмысленное выражение. Я тоже немного успокоил дыхание, хотя каждый вздох отзывался болью в полностью отбитой двумя уродами диафрагме.

Я посмотрел направо. Там под окном лежал револьвер Тома, который отлетел туда при последней попытке гангстера дотянуться до огнестрела.

Увидев ствол, Левин затих. Мы снова встретились глазами. Он криво усмехнулся и привалился к стене. Мы оба друг для друга — свидетели. Но одновременно — и соучастники в случае расследования. Один-один.

— Надо позвонить в полицию… — наконец выдохнул бизнесмен.

— У меня пока нет телефона, — признался я.

— Проведите, — простодушно заявил Александр.

— Я не хотел бы звонить в участок… Если соседи ещё не прибежали или не вызвали копов, то, скорее всего, не услышали ваш призыв о помощи, — сказал я.

— Здесь вокруг пока что не выкуплены все дома. Вы же сами видели. На вашей улице мало кто живёт, — пояснил Левин, — Если честно, я кричал на всякий случай. Вдруг кто-то всё-таки услышит, если будет проходить мимо…