Максимум сколько мы можем показать без опасения быть уничтоженными это тысяч по двадцать «баксов». Местные фантики мы просто потратим на себя. Одежда, обувь, аксессуары, может быть машина. Всё остальное я предложил бы растащить по карманам и спрятать в этой стране. Увезти всё это мы сможем только на машине. Как? Я пока не знаю. Свой план я вам уже изложил.
Взять деньги и убежать тоже не выход. Это очень маленькая страна. Без языка и документов, связей и возможности спрятаться на длительное время любого из нас загонят уже за пару месяцев. В нашей стране можем пробегать с десяток лет, но я хочу жить, а не шарахаться от каждого шороха. Это не жизнь. Решать, конечно, каждому отдельно, но за себя я уже всё сказал.
К тому же мы до сих пор не знаем, кого завалили. Может быть так, что завтра «Куратору» сделают предложение, и он не сможет от него отказаться. В этом случае у нас шансов нет вообще. Поэтому и предлагаю сумму попилить. В случае опасности придётся делать ноги, а там уже кому как повезёт, но у каждого будет свой шанс почти в двести тысяч. — Я замолчал, слегка переводя дух.
Мне бы сделали смешно, если бы не было так грустно. Помимо фантиков под названием драхмы, которые всё никак не кончаются, мы хапнули немножечко американских долларов. Когда мы на троих посчитали всё, что мы сдуру нагребли, «Лейла» начала икать, а «Батыр» в экстазе стучаться головой о стенку съёмного гаража, где теперь лежало всё это безобразие вместе со всем хламом, включая зубные коронки и ручки от дверей. А я принялся в душе плакать.
Шестьсот с лишним тысяч долларов без хлама это очень много. За таких удовольствий могут и прикопать, напоследок устроив нам троим, массу весёлых развлечений по сравнением, с которыми любимая игрушка «Куратора» покажется нам лёгким ностальгическим приключением на ласковом солнышке. Паяльник в заднице пока никого не украшал, а только всех смешил. Особенно работников морга.
Так это я молчу за много разных бумаг, что мы просто напросто сгрузили в один из мешков вместе с различными сверкающими натуральными бриллиантами красивыми вещицами. Про самые разнообразные безделушки я уже говорил, но к ним добавились четыре эксклюзивных ствола типа пистолет и два типа револьвер. Судя по каталогу, лежавшему рядом и приехавшему к нам следом за стволами, некоторые несознательные люди дают за них очень приличные деньги. Почти столько же, сколько мы взяли налом, который теперь просто некуда девать.
И ладно бы только это. В самом низу сейфа замаскированного под якобы камин лежало два ящика. Пока я мёл бумаги в мешок, по пути прихватывая безделушки, припёрся «Батыр» и не сильно думая упёр их в машину, и они уехали с нами. Лучше бы он утащил все бутылки из очень нехилого бара. Удовольствий было бы больше, а проблем значительно меньше. Тридцать килограммов золота и ящик видеокассет и японских звуковых кассет наводят на очень грустные размышления.