Арсеньева сделала вид, что задумалась, но ответ я прочитала в её глазах.

- Мне нужна помощница. В тебе есть характер и изворотливость. Я подумаю, - почему-то не стала сразу отказывать. Наверное, решила подождать, пока платок окажется в её руках. Я же ждала Кирилла, в душе надеясь, что он притворяется и пошёл за оружием.

Ольховский вернулся довольно быстро, спускаясь по лестнице и сжимая в руке перчатки.

- Кирилл! - позвала его, подозревая, что он под влиянием Арсеньевой.

- Нам лучше их отдать, - убеждённо ответил он, подтверждая внутренние страхи.

Пока внимание женщины было приковано к зажатому в кулаке клочку ткани, я бросилась к Кириллу, благо стояла ближе к лестнице.

- Дай!

Перехватив его, вырвала перчатки и бросилась к камину, занеся руку над огнём.

- Перчатки?! - удивилась Арсеньева.

Впопыхах мне удалось забрать лишь одну перчатку. Вторая упала на пол, и Кирилл, подобрав её, передал лживой гадине, рвущейся к власти.

- Я сожгу её! - замерла с парной у камина.

Вот только угроза не напугала. Игнорируя меня, Арсеньева провела по щеке Кирилла ладонью, затянутой в перчатку.

- Ответь честно, ты знаешь, где шейный платок? - требовательно спросила она.

- Да.

- Принеси! - прозвучал хлёсткий приказ.

Ольховский развернулся и пошёл ко мне. Не было ни стеклянного взгляда, ни ещё каких либо внешних признаков, что он под внушением. Вёл себя так, как будто это было ЕГО желанием.

- Кирилл, - голос мой предательски дрогнул.

- Мы же решили избавиться от вещей. Ордену отдавать ты не хотела. Это прекрасная возможность избежать проблем.

Конечно, звучало логично, но только теперь даже Орден был предпочтительнее, чем Арсеньева. По её вине погибли Саша и Аделаида Стефановна. Если выживу, лично на неё Богдана натравлю!

- Не надо! - предупреждающе выставила перед собой руку, не желая уходить от камина. В крайнем случае оставалась надежда сжечь платок.

Игнорируя этот жест, Кирилл сократил между нами расстояние. Я отпрыгнула от него, но было поздно. Он поймал меня и оттянул ворот свитера, обнаружив повязанный вокруг шеи платок. Арсеньева его тоже увидела и перестала миндальничать.

- Убей её! - раздался властный приказ.

Руки Ольховского сомкнулись на моём горле.

- Нет! - Это было как в кошмарном сне. - Кирилл, стой! - прохрипела я. Умом понимала, что им управляют, но внутри всё скрутило от боли из-за предательства.

Хватка пальцев ослабла, и я вдохнула вожделенный кислород.

- Убей! - недовольная задержкой, к нам приближалась Арсеньева, сбросившая маску. Сейчас её породистое лицо выглядело отталкивающим из-за злобного выражения. Видели бы её избиратели.