А ещё я написала письмо Богдану, рассказав об Арсеньевой и упомянув Кристофа. Адрес почты я помнила, а для отправки письма воспользовалась специальным почтовым сервисом, чтобы не светить свой ящик. И понятное дело, отправляла я его не из дома.

Дни идут своим чередом. Аделаида Стефановна жива и носит на руке браслет. События подстраиваются под ту реальность, которую я знала. Так, Саше очень захотелось прогуляться по Красной площади, а потом мы с ней поехали на Воробьёвы горы, где посидели в приятном ресторане, но уже без Богдана с Кристофом. Никакого ограбления квартиры Лебедевых не было. Только в день, когда случилось нападение, у Аделаиды Стефановны произошёл сильный приступ, и её забрали в больницу. Саша позвонила родителям, и они прилетают.

Я нажала ещё раз на звонок, слушая длинную трель. Сегодня собиралась ждать до победного.

«Он дома!» - говорила себе, но было страшно как никогда. Это же я люблю его, а он ничего не помнит. Сложится ли у нас? Простит ли он и отпустит прошлое? Ведь сейчас не нужно меня спасать и защищать.

Я настолько ушла в свои мысли, раздираемая сомненьями, что не услышала шагов и звука открываемого замка. Просто в какой-то миг дверь открылась, и передо мной предстал Ольховский во всём своём великолепии.

- Кир...

Горло сжало, и я не могла произнести больше ни слова. Всё как тогда. В одном полотенце, только из душа и удивлённый.

- Кристина?!

Меня точно не ждали, но он посторонился.

- Проходи.

Я зашла на деревянных ногах. Наверное, это судьба, но момент повторился: он закрывает дверь, я задеваю его бедром, полотенце сползает, автоматически ловлю, и мои руки прижаты к торсу Ольховского.

- Кристина, определись. Ты меня одеваешь или раздеваешь, - хмыкнул Кирилл, а дальше всё пошло не по плану.

У меня сдали нервы. Это же Кирилл! Вот он, живой!!!

- Ольховский, какой же ты дурак! - вырвалось у меня, и я сдёрнула с него это дурацкое полотенце. - Раздеваю!

Толкнула ошарашенного к стене и, наплевав на всё, поцеловала. Мне жизненно необходимо было ощутить его губы, обнять, погладить грудь, где нет и следа ранений. Как же я его люблю! И каждым своим поцелуем, прикосновением начала говорить ему это.

Он только на миг растерянно замер, а потом сжал меня до треска в рёбрах и поцелуи стали такими, что подогнулись колени. Я плавилась в его руках, ужасно соскучившись. Даже не представляю, как я раньше жила без него.

- Останови меня! - прошептал Кирилл.

Его руки уже были у меня под одеждой, и единственное, чего мне хотелось - продолжения. Неважно где, в коридоре, в ванной, в спальне... Лишь мысль о том, что в самый пикантный момент заявится его бывшая и всё испортит, заставила разочарованно застонать и отстраниться.