- Чемодана! - гаркнула в ответ. И пока та хлопала ресницами, нырнула в спальню и выкатила два больших чемодана.

Кирилл же говорил, что они собраны, а я не хотела, чтобы они ещё встречались.

- Ты забыла, - впихнула ей. - И ещё раз сюда сунешься - ноги переломаю!

Пока та приходила в себя от моей наглости, выставила её, подталкивая чемоданами, и захлопнула дверь перед самым носом. С чувством исполненного долга обернулась, застав мрачного Ольховского стоящим в коридоре со скрещенными на груди руками.

- И как это понимать?

Я уж думала, что он насчёт моего самоуправства, но Кирилл потряс листком с дословно записанным разговором с бывшей:

- Серебрянская, у тебя экстрасенсорные способности открылись?

- Идём кофе пить, - устало сказала ему, - я тебе всё расскажу.

Конечно, моя история попахивала сумасшествием, но я рассказала действительно всё. За это время мы выпили не одну чашку кофе. Кирилл не побежал вызывать людей в белых халатах, а задавал вопросы. Я говорила и говорила, вспоминая обо всём. Когда закончила на том, как оказалась в своём дворе, чувствовала себя выжатой, как лимон, но в то же время испытывала облегчение.

- Поехали! - решил Кирилл после непродолжительного задумчивого молчания.

Признаться, я немного опешила.

- Куда?!

- На дачу. В прошлый раз мы взяли оттуда дневник. Значит, сейчас он ещё там.

- А поехали! - улыбнулась я. - Только... в прошлый раз мы выехали днём.

- Почему?

- Ты хотел вещи своей Барби вернуть, чтобы она больше не возвращалась, но, как видишь, я избавила тебя от этой необходимости и выкроила нам свободное время.

Пока он соображал, встала и обошла стол, сев ему на колени.

- Кир, я безумно соскучилась, - проникновенно сказала ему, заглядывая в глаза.

- Ты же понимаешь, что для меня мы встретились только сейчас? - уточнил он, но обнял меня.

- Ольховский, - я положила руки ему на грудь, чуть сжав материю футболки, - я нравлюсь тебе с третьего класса, а с седьмого ты в меня влюблён. Не смотри так, сам мне признался! Я к тебе переехала, и ты меня поставил перед фактом, что мы поженимся, и я рожу тебе пятерых детей. Сразу после окончания института этим займёмся, чтобы я беременная не нервничала на экзаменах. А ещё, гад, обозвал меня тугодумом и подслеповатой, так как я тебя не разглядела сразу. Так что говорю один раз и запомни - я тебя разглядела! Ольховский, без вариантов, ты - мой!

И, пресекая любые возражения, поцеловала. Так, чтоб сомнений не осталось в серьёзности моих намерений. Он теперь от меня при всём желании не избавится!

«Да пусть только попробует!» - накручивала себя, не замечая, что некоторые протестовать и не пытаются. Одежда полетела на пол, и, сшибая всё на своём пути, мы едва добрались до спальни.