— Ты действительно на нём помешалась?
Вместо ответа, я обнажила запястье.
Брови Рэйнера взлетели вверх.
— Вот даже как. Это всё объясняет. Не могу сказать, что я ему завидую. Не хотел бы я получить такое украшение.
Я испытала облегчение, но одновременно что-то в его словах меня задело:
— Ты не хотел бы встретить свою истинную?
Рэйнер с таким ужасом замотал головой, что я засмеялась.
— Император живёт двести, а то и триста лет. И всю долгую жизнь принадлежать одной единственной женщине? Ты разве не знаешь, как действует печать истинности?
— Не очень.
— Твой Рум не сможет даже в мыслях тебе изменить.
Мне показалось, что сейчас он добавит слово «бедняга». Может и хотел, но удержался. Вместо этого сказал, чуть наклонившись ко мне и втягивая носом воздух:
— Ты, конечно, хороша, и пахнешь вкусно, но… ты только не обижайся, ни одна женщина не стоит того, чтобы жертвовать ради неё мужской дружбой.
— Спасибо, Рэй.
— За что?
— За то, что спас мне жизнь, и за дружбу с Румом.
— Не за что. Ну вот и остальные защитнички бегут, — Рэйнер повернулся в сторону тропинки, откуда уже доносился топот ног.
— Рэй, через два дня состязания, — окликнула я его. — Я хочу увидеть Рума до них.
— Хм, ну я-то вряд ли смогу тебе помочь. Меня самого таскают на дознания из-за близкого знакомства с Лейнами. Но я передам Алии. Она может всё.
Глава 25 Две стихии
— Раньше ведь не было состязаний. Бог-император готовил учеников и выбирал лучшего. Даже не знаю, зачем Арегу это шоу, если он уже остановил выбор на Румере. — Алия появилась у меня сразу же после ухода целителя.
Порез на шее был микроскопическим. Острая сталь оставила ровные края, которые дворцовый лекарь без труда соединил и заживил.
— Через пару дней никаких следов не останется, Ваше Высочество.
Я разглядывала в зеркале тоненькую розовую полоску. Она уже и сейчас практически не была видна.
— Рум, наверное, с ума сходит, — задумчиво сказала Алия. — Я-то уже въезжала в ворота, когда услышала рёв Дергена. А Рум на стадионе, готовится. Не мог не почувствовать.
— Не мог, — согласилась я. Знаешь, Алия, — я перешла на шёпот, прислушиваясь к ощущению в руке, — По-моему, он уже не на стадионе.
— Уверена? Прости, чушь сморозила. Направление?
Я махнула рукой.
— Пойду его встречу, а то после сегодняшнего переполоха, как бы не возникло недопонимания. Ты не выходи пока никуда. Я поставлю защитный купол над твоей комнатой. Никто не войдёт и не выйдет. И защиту от звуков, чтобы никто тебя не потревожил. Отдыхай.
Легко сказать, отдыхай, когда где-то совсем недалеко клубок ярости и тревоги, от которого у меня огнём горит запястье. Я всмотрелась в рисунок и увидела, как он меняется. Он стал живым. Движение волны и языка пламени стало непрерывным. Иногда вода почти скрывала огонёк и казалось, он вот-вот потухнет. Но потом огонь заслонял собой воду, и она начинала кипеть.