Пашка в этой компании за штатного клоуна, как сейчас говорят, он шебутной. Сам неказистый, низенький, белобрысый с редкими волосами. Однако, как это часто бывает в природе, если человек внешне так себе, то ему приходится быть более коммуникабельным, чтобы «герлы» внимание обращали и «чуваки» ценили. Так что Тарас старался всё осмеивать, над всеми шутить, в чем и преуспел.

— Вот вы где, ребята, — нарисовался ещё один персонаж, Машка.

С ней мне пришлось чуть плотнее пообщаться, она — сама ответственность, когда я дважды не пришел на консультацию по диплому, сама пришла ко мне, так сказать, повлиять на меня. У нас с ней один научный руководитель. Наверное, в советской молодёжной компании обязательно должен быть тот, кто блюдёт моральный облик и не позволяет остальным разлагаться. В то же время в компании ее, скорее, терпят. Мария Смирнова, полноватая девушка, при том с маленьким ртом и в целом не притягательным лицом, вызывала у многих оскомину. Культорг и секретарь комсомольской организации всего нашего потока пользовалась своим должностным положением — отшить её было не так-то просто.

— Ну что, понравилось ленточку поправлять? Мягко? — не замечая прихода главной комсомолки, пыталась сохранить лицо и достоинство Лида.

— Скорее, упруго, как и должно быть. И мне очень понравилось. Повторил бы, — бодро отвечал я.

Лида опустила взгляд и даже покраснела. Она явно привыкла к тому, что верховодит мной, как угодно. Судя по записям в дневнике моего предшественника, он часто себя корил за то, что теряется и не знает, что сказать, как только на горизонте появляется Лидочка-Лидок. Мне же теряться нечего.

— Таньке своей ленточки поправляй! Уже все знают, что вы гуляете, — пробурчала Лида и сделала пару шагов вперёд, обгоняя группу студентов третьего курса.

Мы шли в колоне института и махали флагами, а два рослых парня несли транспарант с надписью «Мир Труд Май». Большинство же были со свободными руками, ну или с сумками, в которых что-то позвякивало, и явно не учебники.

— Ну ты, чувак, и даёшь! Бессмертный, что ли? Матвей, Егор Матвеев, узнает, что к Лидке подкатывал, голову оторвет, — под голос диктора, громко прошептал мне на ухо Витёк.

— Она с ним гуляет? — спросил я.

— Она-то нет… — Витек улыбнулся. — А он с ней — да, но в мечтах. Но разве же это важно, когда тебе голову будут отрывать?

— Мимо проходит колонна работников торговли! Уже в первые месяцы текущего года было реализовано… — вещал диктор.

Мы подходили все ближе к эпицентру шествия, после которого колоны распадаются и люди расползаются. Тут культоргам и парторгам нужно не зевать — хотя бы собрать все транспаранты и флаги, чтобы сохранить имущество, частью до Дня Победы, но, скорее, до Дня Социалистической Революции осенью.