Глава 17
— Ну как всё прошло? — выспрашивал Травкин, когда мы уже были далеко от училища, и молодой журналист сбросил с себя маску профессионального и въедливого журналиста.
— Ну, самое главное, что мои предложения приняты, — ответил я.
Сашко загорелся, а вот я чувствовал некоторое опустошение. Болтать сейчас не очень хотелось, но Травкин с энтузиазмом продолжал сыпать впечатлениями.
— Слушай, Толя, а ведь то, что ты предлагал на педсовете бурсы — это очень интересно! Как будто ты взял откуда-то уже готовую систему. И я обязательно напишу статью, — с воодушевлением говорил журналист. — Я даже больше тебе скажу. Сегодня на пятиминутке главред говорил, что нам нужны репортажи по приёмной кампании в ПТУ. Так все отворачивались. Коллеги говорят, что это бесперспективно, что ничего нельзя нового узнать, что там все грустно. А у меня может получиться хорошая статья!
Я с улыбкой кивнул.
— Вот видишь, приятель, как оно выходит: ты помог мне, я помог тебе. Но не забывай, завтра жду тебя на зарядку в общежитие. Только статей должно быть две. И в них должно быть моё имя, как инициативного комсомольца, — сказал я и посмотрел прямо в глаза журналисту.
Правда, напирал зря — Травкин и не думал давать заднюю.
— Слушай, а эта ваша комсомолка… Анастасия. Она ничего такая, ладная девчонка, — с улыбкой мартовского кота заметил Сашко.
— Занята моим другом, — усмехнулся я. — Не советую. Там не жених, там машина для убийства.
— Даже для тебя? Все знают, что ты Матвею уши накрутил. А Матвеев-то силён, — сказал Травкин.
— Даже для меня, — ответил я, про себя зная — не буду проверять, смогу ли справиться со Степой.
Я поспешил расстаться с Травкиным. Ещё нужно было выдержать разговор с директором и завучем. Явно будут высказывать мне своё негодование по поводу приглашения постороннего человека на педсовет. Потом ещё нужно заехать в типографию, попробовать там договориться о бланках писем к местной администрации и актах исследования жилищных условий учащихся. Так что дел ещё на сегодня хватало.
Причём далеко не факт, что в типографии со мной вообще будут разговаривать. В Советском Союзе любая копировальная техника — под очень жестким надзором. Предполагаю, что нужны будут какие-нибудь документы, которые бы позволили работникам типографии напечатать даже те бланки, которые мне нужны для работы училища.
Вернувшись в ПТУ, я увидел на входе двух незнакомых мужиков, явно не из сотрудников. То, что руки у мужчин грубые, работящие, и грязь под ногтями — бросается в глаза. Между тем, оба были в джинсах и модных водолазках. А рядом с крыльцом училища была припаркована машина — «Жигули» третьей модели.