Дмитрий Николаевич зыркнул на меня своими раскрасневшимися глазами, но промолчал. Вот и славно, а то еще один вопрос от парткома и я гляди, не сдержусь и вылью своё негодование.

Я вышел в коридор, посмотрел на огромную картину, прочно висящую на стене. На полотнище был запечатлён момент, когда Ленин выкрикивал из зала заседания Петросовета, что есть такая партия, которая готова взять на себя всю ответственность власти. Знал бы Владимир Ильич, что в партию в середине семидесятых годов прорвутся закоренелые номенклатурщики и отъявленные коррупционеры, сильно разочаровался бы в своей борьбе.

— А ну, чувак, стой! — услышал я знакомый голос Витька. — Ты что? Бегаешь от меня? Как с нашим делом? Если завтра норковой шубы не будет, джинсы уйдут к другому. Ты понимаешь, какие деньги теряются? Рублей семьсот — точно!

— Понимаю, но ты сейчас не вовремя, — сказал я.

— Слышь, Чубайсов, ты что-то не понял, — сказал Витёк, хватая меня за отворот пиджака.

— Руки, мля! — резко сказал я, ударяя по кисти руки зарвавшегося Витька.

— Я людям обещал, — прошипел Витёк.

— Я знаю. Но я ничего не обещал. А ещё я знаю, как ты хотел меня обмануть, — сказал я, решительно посмотрев в глаза Витьку. — Ты же понятливый и умный чувак. Останемся друзьями, забудем о делишках!

— Не получится! — зло сверкнул на меня глазами Витек, развернулся и ушёл.

И не поленился же прийти! Его группа дипломы защищает завтра. Должен сейчас сидеть над дипломом и репетировать свою речь с песочными часами, чтобы не выбиться из регламента.

Я, как положено, дождался окончания защит и совещания комиссии. Вскоре нас собрали в аудиторию и начали объявлять результаты. Моя фамилия была в списке в числе последних, поэтому пришлось подождать. Сокурсники получали свои оценки и довольные хотели убегать праздновать, с трудом выжидали время, пока объявят все оценки. Председатель комиссии не спешил, словно издевался над уже бывшими студентами, ведь церемония вручения дипломов –формальность.

Когда в аудитории уже началось шевеление, вот-вот и нашелся бы тот, кто ушел. Меня оставляли на последок. Председатель комиссии запнулся, посмотрел на парткома Дмитрия Николаевича, тот посмотрел на меня и кривя рожу буркнул:

— Чубайсов! Оценка — пять. Но внедрение диплома отменяется. Не достаточно научной новизны.

Я коротко пожал плечами и вышел из аудитории. Пятерки за диплом для меня за глаза, а внедрять материалы диплома в научный оборот… внедрим, но не сейчас.

Ну а сейчас…

— Здравствуй ПТУ Машиностроения! Я пришел, — сказал я, когда сразу после защиты диплома направился на свое рабочее место.