— Любовь под шум прибоя штука, конечно, приятная, но все же не забываем, откуда берутся дети.
Мысленно застонав, я впервые захотела придушить сестру. Покосилась на принца. Не отпуская мою ладонь, тот смотрел куда-то в сторону и едва заметно улыбался.
Глава 17
Не выходя из автомобиля, Дэйчи проводил взглядом стройные девичьи фигурки. Убедившись, что сестры Игнатьевы благополучно скрылись за калиткой, откинулся на спинку сиденья и лаконично приказал водителю:
— Поехали.
Массивный внедорожник тотчас тронулся с места. Следом за ним сразу же двинулся его брат-близнец с охраной. Уже через минуту два черных монстра один за другим мчались по пустынным дорогам ночного города.
Негромкая трель мобильного нарушила тишину в салоне. Дотронувшись до гарнитуры на ухе, принц произнес на родном языке:
— Говори.
— Ваше высочество, стоило вам отъехать, машина вернулась на то же место. За девушками, без сомнения, слежка, — доложил воин из личной охраны.
— Профессионалы? — невозмутимо поинтересовался Дэйчи.
— Однозначно, — подтвердил мужчина и уверенно добавил: — Похожи на спецов из Тайной канцелярии. Остаться понаблюдать за ними?
— Не имеет смысла. Возвращайся.
Прикрыв глаза, парень задумался. Впервые его охрана обратила внимание на этот автомобиль недавно, когда привезли девушек из школы. Серенький, среднего класса, ничем не примечательный он стоял в конце улицы на парковке у магазина. Отчего воины сделали стойку, неизвестно. Не иначе как сработало чутье.
А приехав забрать девушек на прогулку, заметили автомобиль все там же. Однако вскорости машина попала в поле зрения охраны на трассе. Правда, всего лишь один раз и мельком, но мужчины насторожились.
Казалось бы, что тут такого? Ну поехал человек тем же маршрутом, мало ли совпадений в жизни? Опытные воины посчитали иначе и в итоге оказались правы — за сестрами Игнатьевыми действительно велось наблюдение. Это означало лишь одно: не только император Японии интересуется Ярой, но и русские спецслужбы.
Беспокойство за девушку остро царапнуло сердце. Принц нахмурился, тяжко вздохнул. Ярослава Игнатьева не выходила из головы ни на миг. И причиной тому вовсе не просьба-приказ отца, а его личное отношение к девушке.
Да, Дэйчи являлся творческой натурой, но никто и никогда не посмел бы назвать его легкомысленным, как многих коллег-музыкантов. Выросший среди дворцовых интриг, обладающий острым умом и феноменальной памятью юноша прекрасно знал, что делает. И так же, как отец, отлично разбирался в людях.
Когда император просил составить о влюбленной фанатке собственное мнение, принц был уверен, что ничего нового не узнает. Ее фотографий с жалкими потугами понравиться и корявого письма казалось более чем достаточно, чтобы сделать определенные выводы.