Слова Дэйчи нашли отклик в душе, теплом отозвались в сердце, но я себя одернула. Нет, так нельзя! Ну не может у нас быть никаких отношений!

Качнув головой, глухо промолвила:

— Ты вчера спрашивал, почему я не пришла на завтрак. И, несомненно, заметил, что мы с тобой на прогулке мало разговаривали, — Дэйчи кивнул, а я, стараясь сохранить хладнокровие, продолжила: — Несколько дней назад я очнулась во время пожара. Спасатели привезли в больницу. Там выяснила, что ничего не помню. Моего прошлого словно нет. То, что знаю о себе, о погибшем в том же пожаре отце, о матери — все лишь со слов родственников. И не уверена, что вообще была твоей фанаткой. Даже не уверена в том, что я — это я. Потому, чтобы не показаться идиоткой, попросила Свету заменить меня. Сожалею, что мы с сестрой доставили тебе… неудобство, — замолкнув, мягко забрала свою руку из его.

Повисла напряженная тишина. Дэйчи о чем-то глубоко задумался. Я же, закусив губу, отвернулась, глядя в окно.

Вот и все. Красивая сказка оказалась ожидаемо короткой.

Признавшись в серьезных проблемах с головой, я поступила честно, хотя на душе было просто отвратительно. Но, с другой стороны, если бы умолчала, а он узнал бы об опытах отца надо мной? Что тогда⁈

Душа тосковала. Нет, нельзя плакать! Позже. Поплачу позже.

Вскорости показался забор дома Игнатьевых. Автомобиль мягко остановился, дверца открылась. Заметив краем глаза движение в салоне, повернулась. Дэйчи опять зачем-то выбрался из машины.

Не понимаю… Я же предельно четко объяснила, что даже просто общаться ему со мной не стоит. Что он затеял?

В голове словно образовался вакуум. Опершись на предупредительно протянутую руку, вышла на улицу. Посмотрела на принца вопросительно.

Внезапно тот притянул меня к себе. Наклонившись, тихо сказал:

— На моей родине есть отличные специалисты. Аккуратно восстановить тебе память, надеюсь, сумеют. Но даже если этого не произойдет, мне наплевать.

Нахмурившись, посмотрела с недоумением. Слова-то я слышала, но вот смысл упорно ускользал.

Меж тем, запредельно нежно погладив по щеке, Дэйчи шепнул на грани слышимости:

— Позволь быть рядом.

Притянув к себе еще теснее, наклонился низко-низко. Теплое дыхание коснулось кожи, и через мгновение его губы дотронулись до моих.

От невесомого, легкого как перышко поцелуя реальность словно замерла. А через удар сердца мир взорвался яркими красками, губы запылали огнем, пульс участился. Я покачнулась на почему-то ослабевших ногах, и Дэйчи прижал крепче.

Чуть отстранившись, он бесконечно долго ласкал меня бездонным, как океан, взором. Утонув и растворившись в его вселенной без остатка, моя душа пела и проникновенно нашептывала: «Не сопротивляйся».