— Думаешь, я дура, и сама не сумею? — язвительно ухмыльнулась на камеру. — Ты меня всегда недооценивал, — она с предвкушением прикрыла глаза.

Через пару минут на ее лбу заблестели бисеринки пота. Сжав кулаки и явно испытывая боль, Яра выкрикнула:

— Я справлюсь!

В то же мгновение невыносимо яркая вспышка озарила лабораторию. Громкий мучительный крик и треск горящих приборов разрезал воздух.

Камера бесстрастно снимала охвативший помещение огонь. Сквозь его жадные языки виднелся медицинский стол, вот только на нем никого уже не было. От полуобнаженной девушки осталась лишь жалкая кучка пепла.

Вновь сверкнула вспышка, и в это же мгновение на полу появилась девушка в белой одежде.

Пару раз мигнув, экран погас, но я не отводила глаз от темного монитора. Звенящая тишина больше не вызывала тревоги. Мысли и эмоции исчезли.

Тихонько зашуршала одежда. Подлокотник кресла едва слышно скрипнул. Девичьи руки обняли меня за шею.

— Да и пофиг кто ты. Все равно сестра, — Света потерлась своей щекой о мою.

— Мы до этого места не досмотрели, — хрипло прошептал Савелий Андреевич.

— И что будем делать? — деловито поинтересовалась Тамара Валерьевна.

Внезапно в дверь настойчиво постучали. Подойдя к ней, женщина открыла замок. На пороге стояла Харуко.

Впервые утратившая невозмутимость японка обеспокоенно сообщила:

— Прибыл посетитель к Ярославе. Сказал, из Тайной канцелярии.

— Значит, надо пообщаться, — безэмоционально ответила я.

— Я с тобой, — в унисон произнесли Игнатьевы.

* * *

Несколькими часами ранее. Кремль

Стоя у окна, государь Российской империи Игорь Владимирович Разумовский неторопливо рассматривал фотографии: на большей части из них наследный принц Японии нежно целовал светловолосую девушку.

Хороший, но еще такой предсказуемый мальчик.

— Мой государь, — негромко привлек его внимание убеленный сединами глава Тайной канцелярии. — Аналитики дают девяносто девять процентов, что Дэйчи заберет ее в Японию.

— Отлично, — кивнул император. Подойдя к столу, он аккуратно сложил фотографии стопочкой.

— Ваше величество, позвольте задать вопрос? — голос сухопарого, высоченного, как жердь, главы Тайной канцелярии прозвучал поразительно для его комплекции раскатисто и низко.

Садясь в шикарное рабочее кресло, император усмехнулся. Иван Федорович с первого дня службы находился под личной клятвой. Даже при желании он никому не передаст слов государя и не выдаст государственной тайны, потому мог свободно спрашивать и получать ответы. Однако за двадцать лет работы благоразумно довольствовался тем, что считал нужным сообщить государь, и крайне редко задавал вопросы. Похоже, сейчас был тот случай, когда мужчину снедало любопытство.