В гулкой тишине отчетливо хлопнула входная дверь. Бесшумно метнувшись в холл, Харуко проверила, ушел ли сотрудник Тайной канцелярии. Вернувшись в столовую, женщина подошла и, с протяжным скрипом отодвинув стул, села во главе стола.

— У вас серьезные проблемы, господа Игнатьевы. Но я могу помочь их решить.

Похоже, японка и не собиралась уверять, что более чем прозрачные намеки службиста в ее адрес — пустые домыслы. Пораженные до глубины души ее беспросветной наглостью, присутствующие дружно молчали.

Краем глаза заметив, как на скулах Савелия Андреевича играют желваки, я опустила руки под стол и до боли сжала кулаки. Мысли о Тайной канцелярии отошли на второй план. Просто не укладывалось в голове, как можно поднять руку на ребенка. Да эта японка — какая-то недоженщина!

— Надежда, Егор один, — металлическим тоном произнесла Тамара Валерьевна. Няня стремительно покинула кухню.

Меж тем Харуко вцепилась в меня глазами, презрительно хмыкнула и вновь заговорила:

— Зря ты начала воротить нос. Глядишь, и не пришлось бы цирк с мальчишкой устраивать, — в ее голосе совершенно не чувствовалось сожаления. Она меня обвиняла в том, что отравила ребенка! — Пора открыть вам правду, — гордясь собственной значимостью, сообщила японка. — Я никогда не была в доме Владимира Игнатьева прислугой. Он прекрасно знал, кто я на самом деле. Моя госпожа, очень влиятельная японская дворянка, заказала и спонсировала разработку специфического артефакта. Я, как доверенное лицо, приглядывала за работой ученого. В итоге у него получилось: Яра и есть этот артефакт. Она целиком и полностью принадлежит госпоже Айко, — заявила категорично и внезапно мне приказала: — Собирай вещи. Я отвезу тебя в Японию к госпоже. И с этой минуты даже не смей в мою сторону косо смотреть, девчонка! — в ее голосе отчетливо слышалась угроза. Не дожидаясь моей реакции, Харуко оглядела напряженных Игнатьевых: — Стоит вашей племяннице уехать, Тайная канцелярия утратит к вам всякий интерес. Будете, как и прежде, жить спокойно. Вы им не нужны. Только она, — женщина ткнула в мою сторону пальцем.

Осторожно тронув локтем покрасневшую от злости и готовую в любую минуту сорваться Свету, я холодно промолвила:

— Пожалуй, пока воздержусь от поездки. Не вижу смысла торопиться. Меня вроде никто депортировать не обещал. Вы лучше расскажите, зачем отравили Егора.

— Все же как была дурой, так и осталась, — плюнула ядом Харуко. — Никто и никуда меня не вышлет! Моя госпожа не та персона, чтобы с ней по такому пустяку вступать в конфликт. А ты, как всегда, ничего не поняла, — она презрительно поморщилась. — Тебя не по доброте душевной не тронут до понедельника, идиотка! Думаешь, в Тайной канцелярии не знают, как Дэйчи развлекается, оказывая тебе знаки внимания? — японка усмехнулась. — Службисты просто-напросто не хотят портить отношения с наследным принцем. Но как только пройдет концерт и он уедет, тебя выпотрошат, словно рыбу. А больной мальчишка… — женщина пренебрежительно хмыкнула. — Мне требовалось удостовериться, что ты функционируешь исправно. В итоге вы даже в плюсе: ущербный ребенок полностью выздоровел. Другие на вашем месте радовались бы.