Я скользнула взглядом по толстым корешкам. Книги находились здесь повсюду: на открытых многочисленных стеллажах, в стеклянных шкафах. Обнаружив уголок для чтения, состоящий из двух больших кресел и стола, подошла и села в ближайшее. Вскорости вернулась Светлана. Примостив на низкий столик внушительную стопку книг, с сомнением на меня взглянула.

— Как читать помню, — усмехнулась я.

— Тогда дерзай, — не стала скрывать облегчения девушка. — Я пошла изучать справочники, — развернувшись, она вновь куда-то удалилась.

Взяв верхнюю книгу, я открыла твердую обложку. Физика. Глаза забегали по строчкам и схемам. Шурша страницами, я очень быстро читала. Не знаю, насколько хорошо владела этим предметом раньше, но сейчас прекрасно все понимала. Информация четко откладывалась в памяти.

Дойдя до середины учебника, осознала, что проблем с физикой не предвидится. Взяла следующий — химию. Вновь замелькали страницы. Теперь я изучила книгу от корки до корки. И тот же вывод: предмет понимаю, знания намертво отложились в голове. Казалось, разбуди ночью — без проблем решу самую зубодробительную задачу из учебника.

Это явно ненормально! Неужели и правда мои открывающиеся способности результат опытов… отца? Верить в это по-прежнему не хотелось.

Отложив книгу, откинулась на спинку кресла. Поставив правый локоть на подлокотник, несколько раз нервно щелкнула пальцами. И замерла, боясь дышать и шевелиться.

Над моей ладонью висел ярко-алый огонек. Переливаясь и пульсируя, язычок пламени едва-едва касался большого пальца.

— Слов нет, одни эмоции, — внезапно раздался тихий голос Светы.

Медленно выдохнув, я с облегчением заметила, что пламя погасло. Быстро перевела взор на сестру.

Зажав под мышкой толстенный фолиант, та некоторое время стояла недвижимо. Затем, приблизившись, села в соседнее кресло, положила книгу на столик рядом с учебниками.

— Яр, даже без справочников понятно — это аномально. Способностей управления огнем уоткрывшихся женщин простолюдинок не бывает.

— Хочешь сказать, я — результат безумных экспериментов? — скрипнула зубами.

— Ну почему же безумных. Вон, деревья красивые выращиваешь, в холодные зимы не замерзнешь, — попыталась пошутить и хоть как-то успокоить Света. Наткнувшись на мой суровый взгляд, с досадой махнула рукой и призналась: — Ладно, согласна. Опыты над живым человеком, более того, собственной дочерью, нечто запредельное. Но ты не переживай. Умеешь и умеешь. Главное же не это, а какая ты сама.

Я опустила голову, напряженно размышляя. Затем посмотрела на встревоженную и обеспокоенную, но точно не испуганную сестру.