Даже если окончательно приму на веру, что я и есть Ярослава, в том, что наша с Харуко дружба вымысел, — сомнений нет. Не могла я дружить с тем, кто с первого взгляда внушает антипатию. И убеждать меня в обратном бесполезно. Пусть даже не старается, лгунья. Но вот зачем ей это? Неужто так сильно хотелось заполучить работу в богатом доме? Или тут что-то иное?

К тому же, кроме моей антипатии, имелось еще кое-что, вызывающие подозрения. Причем настораживающее даже больше, чем ложь о вымышленных приятельских отношениях.

Я сегодня видела свой дом. Разве могли позволить себе помощницу? Ей ведь надо платить, а лишних денег у нас, однозначно, не водилось. Да и слишком быстро нашла мое новое место обитания ретивая помощница.

Тревога усилилась.

Тамара Валерьевна украдкой глянула на не сводящую с меня глаз Харуко. На лице тети промелькнула досада, пусть и едва заметная. Она что, не хотела нанимать японку? Зачем тогда приняла? Никто же не неволил. Или?..

— Ярочка, ты голодна? — нарушая затянувшееся молчание, впервые подала голос Харуко.

— Благодарю. Нет, — холодно отозвалась я, удивившись, что женщина так хорошо знает русский. — Мы со Светой плотно поели, — пояснила Тамаре Валерьевне. — Она у себя в комнате?

— Приехала, есть, как и ты, отказалась. Познакомилась с Харуко и снова куда-то умчалась, — с теплотой ответила тетя. — Обещала скоро вернуться.

— Вечер добрый, — поздоровался зашедший в дом Савелий Андреевич.

Быстро обернувшись, с облегчением подметила, что руки мужчины пусты. Не хотелось, чтобы новая-старая помощница по хозяйству именно сейчас увидела найденный нами системник.

Тем временем, бегло глянув на японку, дядя вопросительно посмотрел на супругу. Понимая, что тетя будет рассказывать новость, которую мне уже сообщила, я двинулась к лестнице. Поднимаясь, услышала негромкое:

— Савелий, это Харуко Симада. Она работала в доме у Ярочки…

Быстро преодолев последние ступеньки, не задерживаясь, поспешила прямиком к себе в комнату. Войдя, тотчас заметила, что купленных вещей возле кровати нет. Не мешкая, направилась в гардеробную: все, тщательно разглаженное, лежало и висело на отведенных местах. А если Серафима уволилась, значит, Харуко постаралась.

Стало неприятно. Не хотелось, чтобы эта женщина в принципе заходила ко мне в комнату. А уж тем более прикасалась вещам.

Вернувшись в спальню, недолго постояла в задумчивости, а после подошла к столу. Выдвинув нижний ящик, бережно положила на дно кинжал, сверху прикрыла календарями с Дэйчи, затем, плотно задвинув ящик, решительно направилась к входной двери. И впервые закрыла замок.