Решительно подняв руку, Света собралась позвонить, но не успела: дверь, словно по волшебству, отворилась. Распахнув глаза, я с изумлением рассматривала возникшую в темном дверном проеме фигуру в черном балахоне.

Вот это да-а-а!

Под два метра ростом, широкоплечая, грудастая шаманка-экстрасенсша поражала габаритами. И не только ими. На голове женщины красовалась пышная черная как смоль шевелюра, закрученная в безумные кудри по бокам, а надо лбом и чуть левее тщательно прилизанная. Походило на одуванчик, на который осторожно подули.

Я с трудом сдержала улыбку, а женщина, напустив на себя величественный вид, с важностью взирала на нас сверху вниз.

— Здрасти, — отойдя от первого впечатления, сумела-таки выдавить Света.

Не сводя с нас глаз, великанша шагнула назад, широким жестом повела рукой и пророкотала густым басом:

— Дозволяю вам войти.

— Спасибо, — кашлянув, я опустила голову, глуша так и норовивший прорваться смех.

Тем временем, изумленно косясь на шаманку-экстрасенсшу, Света переступила порог. Чувствуя, как, несмотря на все усилия, уголки губ подрагивают, я, не поднимая глаз, последовала за сестрой.

Миновав узкий короткий коридор с двумя запертыми дверями, мы остановились у входа в комнату. Света замешкалась, не решаясь войти. Встав рядом, я заглянула в проем и мысленно присвистнула.

Без сомнений, комната была большой. Однако ее площадь намеренно уменьшили черными бархатными портьерами. Свисая с потолка до самого пола, тяжелая ткань очерчивала контур, напоминавший то ли колбу, то ли лампочку. Окон не наблюдалось: похоже, их специально скрыли. Ровно в центре помещения красовалось здоровенная голова неведомого животного. Прибитая к потолку шеей, она висела вверх тормашками и смотрела на нас, опасно мерцая красными бусинками глаз. По размерам и форме голова походила на медвежью, а ветвистыми рогами — на оленью.

Отдав дань уважения умелым рукам и безудержной фантазии того, кто это безумие сотворил, я продолжила осматриваться.

Прямо под шедевром абстракциониста располагался массивный стол, покрытый черной струящейся тканью и уставленный толстыми свечами. Видимо, для пущего эффекта те были трех цветов: красные, белые и, конечно же, черные. Таинственно потрескивая, свечи освещали многочисленные стеклянные вазочки то ли с водой, то ли с иной жидкостью и бликовали в глазах медведеоленя.

Если великанша старалась шокировать клиентов с первого момента, ей, определенно, удалось.

— Однако, — ошарашенно пробормотала Света.

— Впечатляет, — согласилась я.

Тем временем, молча протиснувшись меж нами и дверным косяком, шаманка вплыла в комнату. Оставляя за собой шлейф из приторно-сладких духов, она удивительно бесшумно обошла стол и села. Положив большие ладони на столешницу, расправила широкие плечи, выпятила и без того внушительную грудь, а после пророкотала: