– Пока нет, но сегодня скажу. Это мой для него подарок на новый год.

– Самый лучший подарок… – Тимофей лишь на секунду представил, что это ему она говорит на ушко признание о ребёнке в праздничную ночь. Насколько сильно был счастлив узнать о втором малыше в… их семье…

Светлана будто прочла его мысли во взгляде. Она выгнула ноздри и ответила резко, словно ставя в вину:

– Тебе виднее: ты у нас дважды папочка. Кстати, как там дела у Дениса? Не болеет?

Он усмехнулся, заметив румянец, красными пятнами проступивший на щеках брюнетки. «Лучшая защита – нападение!»

– Всё нормально! – так же громко ответил капитан. – А вот с дочкой хотел бы видеться чаще.

– У неё есть отец и очень заботливый, в отличие от некоторых. – Она усмехнулась. – Он всегда рядом с нами, а не развлекается по ночам с гарнизонными шлюхами.

Блондин пожал плечами, проговорив уже совсем другим тоном:

– Ну да, как скажешь. Ты у нас всегда всё знаешь и одна за всех всё решила.

Света толкнула в него тележкой, сорвавшись на крик:

– Прекрати переливать из пустого в порожнее! Хватит мучить меня и себя, смирись, как сделала это когда-то я, и живи дальше своей жизнью!

Он с сожалением смотрел в красивое лицо разгневанной и в то же время растерянной женщины.

– Я так и делаю, только получается с трудом. Прости…

Она стащила с плеч халат и, не сворачивая, комом затолкала в металлический чемоданчик, успокаивая ярость движениями. Следом полетели парик и линзы.

– Мне было трудно тогда, понимаешь? Очень трудно, но ты сам выбрал такую судьбу, и нечего теперь давить на меня чувством вины. Ты снова касаешься запретной темы.

Ей хотелось сказать: «И рвёшь мне сердце». Однако выглядеть слабой она позволить себе не могла, и поэтому выкрикнула:

– Не о том нам нужно думать сейчас!

– Прости, – повторился Тимофей. – Я всё понимаю, но отпустить не могу. Доведём до конца это дело и, наверное, уеду подальше из Москвы. – Он с мольбой смотрел в карие глаза: – Только дочке подарки мои передавай. Я всё-таки крёстный её как-никак. Пусть знает меня хоть таким, но отцом.

– Обязательно, – Светлана вымученно улыбнулась. – Настя просила на праздник щенка. –Предложила она с трудом борясь со слезами. – Если хочешь, купи и сам завези.

– Какой породы? – Его привычка всегда делать всё идеальным в вещах, но не в чувствах, умиляла.

– Без разницы, лишь бы черный был и пушистый. – Теперь Пронина улыбалась от всей души, представляя, как обрадуется подарку любимая девочка. – Уже и имя ему придумала, Тимон, черный Тимка, почему черный, догадываюсь, грязи не видно – и уже про себя добавила: «А вот Тимка в честь любимого крёстного»