Тот находился рядом, ожидая, когда киллер развернётся в нужную сторону. «Ну, давай девочка, давай, решай задачку!»

Света двигалась вокруг прыщавого, поворачивая его вслед за дулом нацеленного пистолета. Наконец он оказался спиной к вагончику.

– Ну что, гнойник, поиграем в стрелялки? – Она опустила пистолет вниз: – Тебе правое яйцо для начала оттяпать? Или левое? Спорим, я за секунду и омлет сделаю, и лобешник помечу? – Брюнетка нагло усмехалась. – Десять лет практики с живыми мишенями – это немало, знаешь ли.

– Да пошла ты на…

Он не успел договорить. Всего два прыжка, одно движение рук – и последний из наёмников распластался у ног Тимофея с переломанной шеей.

– А быстрее нельзя было? – Пронина заткнула пистолет за ремень. – Замёрзла как собака.

– Так надо было куртку надеть. – Он пожал плечами. – И мне, собственно, торопиться некуда.

– А как же Денис и Алла? – удивляла отстранённость старшего Фролова от семьи: совместная жизнь как по обязательству, но не более.

– Уехали к тёще на все каникулы. – Он подтащил покойника за ноги к багажнику. – Так что я могу растягивать удовольствие.

– Багажник потом не отчищу. – Светлана протёрла тряпкой зеркала. – Эдик там ещё не воняет?

Капитан хохотнул. Его всегда поражало отношение Прони к смерти: часами ревёт над раздавленным ёжиком и совершенно не жалеет подонков.

– Нет, лежит как живой, радуется встрече с другом.

Она поправила шапку, спрятала непокорную прядь волос, поторопив:

– Передай от меня горячий привет, и поехали. Времени осталось в обрез. Пора заняться пропиской покойников и Антоном. Они без него скучают.

Глава 9

Светлане чёрный цвет всегда был к лицу. Правда винтажная шляпка с вуалью совершенно не сочеталась со спортивной курткой, джинсами и кожаными кроссовками. Но кто обращал на это внимание, провожая любимых людей на свидание с богом?

Она наотрез отказалась переодеваться, объяснив, что устала настолько, что готова пойти к Антону напрямую, сказать, что согласна с ним переспать ради жизни дочери, и задушить чулком во время прелюдий. Шутку капитан не оценил, но настаивать на платье перестал.

– Как ты умудрился попасть именно на кремацию старушек? – ворчала Пронина. – Если ещё один старый пердун мне подмигнёт, я его вырублю, и пусть отправляется в последний путь прямо отсюда.

– Я что, специально их выбрал? – оправдывался Тимофей, уставший от нытья обычно невозмутимой брюнетки. – Договорился подложить наших отморозков заранее. Они под гробами лежат в тех красных подставках. Пусть повеселятся напоследок. – Он скривился. – Никакого учёта покойных и ноль следов. – Он заглянул в карие глаза. – Ты же настаивала – не оставлять трупы для опознания.