– Не кипятись… Зачем тебе дочка мента, к тому же изменщица? А так и концы в воду и отомстишь предателю…
Капитан усмехнулся.
– Да неужели ты думаешь, что не будь Пашка мне братом, я б ему её отдал? Я люблю свою семью, чтобы ты там себе не навыдумывал и никому не позволю хоть кого–то обидеть, не то, что убить.
– А может быть, всё-таки…
– Никаких вариантов! Ты меня знаешь, Аркадий, если не станет Светы, мне незачем будет жить и нечего боятся. – Теперь вкрадчиво, но с угрозой говорил блондин. – Не загоняй меня в угол, не стоит. Я слов на ветер не бросаю.
– Знаю… Понял всё, найду, что придумать…
Совершенно седой мужчина, стоявший на террасе огромного дома в пригороде Душанбе, немного помолчал и добавил, пытаясь удовлетворить давнее любопытство:
– Она хоть знает, что Денис не твой сын, а Алла была женой человека подставившего грудь под предназначенные тебе пули?
Тимофей тяжело вздохнул.
– Нет, и слушать объяснений не захотела. Слишком тяжело ей пришлось тогда, а теперь я не имею права что-либо изменять.
Старик несколько раз цокнул языком, покачивая головой.
– Дурак ты, с твоими деньгами и связями мог бы…
– Я уже всё сказал, – перебил собеседника Тимофей.– Павел мой брат, она его любит. Так всё и останется!
Он сделал паузу, прежде чем протянуть:
– Смог бы, если бы не попал в плен… Всё в моей жизни было бы по-другому, но теперь уже поздно, – и сбросил вызов.
За много километров от Москвы пожилой мужчина трясущимися руками набирал номер домашнего телефона брата.
– Олег, я опять по поводу наследников Эммы… – Он улыбнулся в отделанную золотом трубку слоновой кости, услышав ответ на том конце провода. – Да? Жаль, что не решился лететь к вам на праздники. И Владимиру передавай привет и ещё раз поблагодари, что вмешался тогда в Сирии, вытащил Тимофея. Спасибо за сына повторять не устану, я отправил генералу подарок.
Он тяжко вздохнул, услышав вопрос, и ответил с печалью в голосе:
– Нет, до сих пор не сказал. Ты же знаешь насколько всё сложно. Смогу ли подобрать нужные слова? Как рассказать Тиму, что он считает родителями чужих людей? Объяснить, что отдали младенцем в семью тётки, чтоб сохранить ему жизнь. Да и не имею я право нарушить данное Эмме обещание. Не хочу опозорить её имя и память. Лишь после моей смерти мальчик узнает всю правду, позаботься об этом. – Скрипучий голос был полон горечи. – Пусть винит меня одного.
Он выслушал короткое замечание, высказанное по ту сторону, и ответил на совершенную правоту брата:
– Да, всё повторяется, что об этом зря говорить? Мы сами выбираем свою судьбу. Давай о главном. Я звоню сказать, что отказываюсь от мести бывшей невесте сына. Он решил ничего не менять, значит так тому и быть. Его жизнь, пусть сам в ней разбирается.