– Знаю. Посмотрел на часы, когда ты открыла дверь. – Павел рассмеялся: – Еле успел забраться под одеяло.

– Ах, ты притворюшка!.. – она укусила его за сосок. – А я крадусь, боюсь разбудить…

– Но разбудила же? – Он потёрся носом о холодный носик любимой женщины.

Она улыбалась.

– Всё равно бы проснулся. Ты всегда просыпаешься, когда я встаю. – Брюнетка выгнула спину, пытаясь заглянуть в зелёные глаза. – Я люблю тебя очень-очень и хочу доказать это…

– Готов принять доказательства не менее пяти раз. – Хриплым голосом полным желания.

Упёртая в крутое бедро жёсткость подтверждала серьёзность его намерений.

– Сейчас я тебя согрею, и начнём проверять. Праздник подождёт… – Павел приподнял кареглазку. Их взгляды встретились. – А потом расскажешь, что делала в последние дни и вечера, в мельчайших подробностях. Хочу знать всё!

– Как вела себя Настенька? – Она мело уводила разговор в сторону. – Очень по мне скучала?

– Не капельки. Егоза папина дочка и любит меня намного больше, чем некоторые.

Света пошевелила бёдрами. Он простонал, не в силах сдерживать желание:

– К чёрту душ. Ты пахнешь собой. Я люблю все твои запахи…

Она лежала, прижатая к крепкому боку, головой на мускулистой руке, закрыв волосами, словно веером мокрую грудь «рыжика». Уставшая, разомлевшая от ласк и ярких вспышек оргазма. Каждая клеточка ныла от удовольствия, каждая капелька пота пахла любовью.

– Ты – самое лучшее, что могло в этой жизни со мной случиться. – Шептала Светлана не открывая глаз. – Рядом с тобой я живу, а не выживаю.

– Я люблю тебя намного дольше.

– Дольше, да, но не сильнее, и у меня есть доказательство. Предъявлю после двенадцатого удара бабушкиных часов.

И, словно услышав слова брюнетки, куранты часов в гостиной начали отсчёт. Через десяток ударов ещё один год станет историей, унося, что случилось в нём, в прошлое.

– Двенадцать! – досчитали они в унисон.

– Говори! – Павел приподнялся на локте. – Или, хочешь, я первым расскажу о своём подарке?

– Хочу!

Брюнетка оттягивала момент признания из-за лени. Придётся идти в прихожую, где оставила книгу.

– Я подарю тебе звезду! – Он таинственно улыбался. – Отгадай, какую? За каждый неправильный ответ поцелуй!

Она сразу же выпалила:

– Подвеска из золота, разделённая на две половинки – тебе и мне!

– Фу, – скривил «рыжик» губы, – как банально.

Они целовались долго, играя языками, посасывая губы, словно не было до этого почти двух часового секс– марафона.

Наконец она решилась на вторую попытку:

– Бриллиантовая, и только мне!

Он рассмеялся.

– Не знал, что моя женщина настолько похожа на пернатую любительницу блестяшек.