— Я же вежливо⁉
Бес рассмеялся, хлопая ладонями по коленкам.
— Нда, трудно им придётся! — непонятно к чему сказала Катюха поднимаясь. — Я офф, развлекайтесь дальше, мальчики.
И ушла себе.
— С тобой весело, бос! Жаль, что теперь почти все двери для нас закрыты и на улицу не выйдешь, задуэлят.
— Кому нужны двери? — задумчиво спросил я.
И куда теперь, всю эту жратву девать?
— Ты ведь сегодня первый день, верно? — спросил и тут же сам ответил. — Я это с ходу понял! Получается, в первые же несколько часов, ты умудрился нажить столько влиятельных врагов, что на десятерых хватит… погоди, а что с дверями-то? — до Беса дошло.
— Осетрину будешь? Если честно, только по телику видел, — руки пачкались по-настоящему. — А это что за хрень, с плесенью⁉
— Рокфор! Деликатес на любителя… Не-е, на мажора ты не похож, слишком простой, — сделал вывод Бес. — Может наследство упало? Нежданно-негаданно… А-а-а я понял! Ты переселенец! Вот почему не боишься поисков в реале, тебя там тупо нет!
Если я пока что плыл по течению, не зная, что делать, то после слов Беса проснулся интерес.
— Ну-ка подробнее, что значит переселенец?
Глава 12
Общество, люди, эти два слова подразумевают личное общение, что для большинства индивидуумов в радость. С незапамятных времён человек создаёт всё для общения; рынки, таверны, забегаловки-тошниловки, везде болтают торгуясь, брызгая слюной, особо нетерпеливые бьют пьяные морды. Этакий бесконечный круговорот, одним словом — общество. Мартынов как человек образованный, прекрасно это понимал, по-другому никак, если ты варишься в этом 24/7. Но принять не мог — он другой! Нет, он не был социопатом, общался, даже улыбался. Приспосабливаться пришлось изначально; школа, работа, везде сталкиваешься лично.
«Задроченный в одиночество пупок» — слова мамы. Добрая весёлая женщина, поклонница Леннона, да и вообще тех далёких мохнатых времён, не упускала шанса подколоть сына. Молодая старушка смешно трясла дредами, преподавая отпрыску азы жизни хиппи. Мартынов лишь отмахивался, радуясь, что в своё время съехал в общагу, а затем приобрёл своё. Он не считал себя сыном цветов.
— Признайся сын, ты обычный гордец! — как-то сказала она.
— Это почему же?
— Людей не любишь! Точнее, считаешь себя выше их!
Может и так, то был старый разговор. А сегодня — тысячи людей спешащих по делам, толкотня до отдавленных пальцев ног. Мартынов просто вынужден быть среди них, чем больше, тем безопаснее. Метро, утренний час пик, максимальная концентрация. Он всё ещё сомневался.
Может стоило позвонить в ФСБ, полиция точно не тот уровень!