Надо ли говорить, что все веселье с меня будто смыло водой, и первым порывом было желание бежать готовиться к бою? Но, услышав, что в нашу сторону идёт целый крейсер, дурные мысли сразу вылетели из головы. При таком раскладе нам в открытом бою не может светить ничего, в принципе. Лучше потерять все свое состояние до последнего цента, чем саму жизнь. Исходя из этих соображений, мы с Пьером продолжили дальше ловить рыбу. Только одного из телохранителей отправили в трюм с приказом подать сигнал водолазам о немедленном прекращении всяких работ. Да, мы предусмотрели возможность коммуникации с водолазами при помощи определённых, как звуковых, так и визуальных сигналов, если, конечно, подергивание верёвки можно назвать визуальным. Скорее уж правильнее будет подобное общение называть тактильным. Но это не важно. Главное, что работы внизу прекратились, и к подходу военного корабля к нашему судну мутное пятно, ярко выделявшееся на фоне чистой воды, практически исчезло.
Крейсер не стал подходить совсем уж близко. Он остановился в полукилометре от нашего судна и начал спускать на воду катер. Собственно, назвать крейсером этот относительно небольшой корабль было громко сказано. Тем не менее, как не крути, а это — военный корабль и противопоставить нам ему, в принципе, нечего.
Когда спущенный на воду катер добрался до нашего судна, к нам на борт поднялся сам капитан крейсера. Я не знал, чего мне хочется больше — плакать или смеяться. Даже если плакать, то от смеха.
Прибывший к нам капитан оказался фанатом рыбалки и ещё издали в мощную оптику рассмотрел наши с Пьером художества. Вот и решил подойти посмотреть на улов, чтобы понять для себя, стоит ли привозить сюда малолетних сыновей с целью приобщить их к рыбалке.
Часа полтора мы потратили на общение с этим фанатом. Проявляя гостеприимство, мы приняли с ним по нескольку доз вискаря, похвалились уловом, презентовав несколько рыбин покрупнее, да и распрощались, став за это время с ним чуть ли не друзьями.
Напугал нас слегка этот крейсер. Ведь в мыслях, пока он к нам подходил, нет-нет, да и проскакивала опаска. А вдруг это корабль недругов, которые решили поменять на него яхту? Пока не прибыл капитан-рыбак, так и маялись неизвестностью.
Честно сказать, неопределенность с недругами Пьера, уже начала неслабо надоедать. Поэтому, посовещавшись, мы решили не дожидаться подъема сокровищ и решать эту проблему уже сейчас. Радисту-засланцу приказали отстучать условный сигнал и начали готовиться к бою, прекратив любые работы под водой.
Грабить нас, как мы и предполагали, пришли ночью. Довольно большая по размеру яхта, совсем нами «не замеченная», подошла уже перед рассветом к подветренному борту. С неё, как в фильмах о пиратах, на борт нашего корабля полетели абордажные крючья. Потом последовал довольно сильный удар соприкоснувшихся бортами судов, и к нам на палубу как-то уж очень шустро полезли одетые во все черное абордажники.