Ещё мне повезло, что к моменту заключения сделки Абрам Лазаревич ещё не уехал в Советский Союз. Что-то там его задержало, и у меня появилась возможность перед тем, как влезть в эту авантюру, согласовать с ним порядок будущего нашего взаимодействия с Союзом в свете вновь открывшихся обстоятельств. Размышляя здраво, я смогу, имея остатки своих денег, сохранить корпорацию на плаву. Дождусь большой войны, когда можно будет зарабатывать действительно большие деньги, и не более того. Чтобы в полной мере начать осуществлять задуманное, мне понадобится получить от Советского Союза аванс, как минимум в сорок миллионов долларов с отсрочкой его погашения в пару лет. Эту цифру определили не просто так. Она появилась в результате работы всех моих отделов. Они скрупулезно подсчитали все предстоящие затраты, необходимые для того, чтобы начать возвращать аванс именно оборудованием. Хотя деньгами это сделать было бы проще.

Абрам Лазаревич, когда вник во все расклады, только головой покачал. Глядя на меня странным взглядом, он произнес:

— Ты, Александр, решил работать со мной, как с банком? Сначала взял относительно небольшую сумму, вовремя её вернув, теперь просишь уже большие деньги, которые тоже сможешь вернуть. Боюсь себе представить, что будет дальше.

Он, произнося это, конечно, улыбался. Только глаза у него при этом не смеялись. Взгляд был очень озадаченным и задумчивым.

Как я и ожидал, он предложил просто сорвать куш. Демонтировать все оборудование, перевезти его в Советский Союз и ну её нафиг эту Америку. Пришлось долго и нудно объяснять, почему так лучше не делать. Это с одним заводом так можно было бы поступить, с корпорацией — нет. Глупо будет рушить такое объединение, способное со временем принести огромную пользу. В итоге, договорились только о том, что Абрам Лазаревич доведёт до руководства мои соображения, каким образом будет достигнут более эффективный результат в нашем сотрудничестве, и попытается убедить товарищей пойти навстречу в решении этого вопроса.

После этого разговора у меня возникла очень уж навязчивая мысль — попробовать извернуться так, чтобы и в дальнейшем оставаться полностью независимым от каких-либо обязательств перед своей страной. Все очень уж неоднозначно сейчас там в руководстве. Не будет ничего удивительного, если они, выделив мне эти сорок миллионов сейчас, позже попытаются отжать все, что у меня есть.

При расставании с Абрамом Лазаревичем я попросил его отправить в Союз письмо деду, из которого он узнает, что у меня все в полном порядке. В этом письме я не стал рассказывать о своих делах. Написал, что нахожусь сейчас за границей, работаю с замечательными людьми и активно развиваюсь. Надеюсь, что сильно надолго я здесь не задержусь и найду возможность навестить родного человека.