«Только ни хрена у орочьих лучников не получится, я прямо как-то спинным мозгом чувствую границы, куда можно безопасно высовываться, а куда уже нельзя», — чувствую я про себя.

Ну, относительно безопасно, совсем таких мест на парапете не найдется, хотя стрелять навесом людоеды уже прекратили. Расстреляли почти все запасы стрел, поэтому теперь пуляют только наверняка, когда видят живую мишень.

Раздается рог нелюдей, снова они маршируют под стены, толпа на берегу кажется все такой же огромной. Мое сердце тревожно замирает от сплошных масс врагов по сравнению с нашей совсем жидковатой цепью на стене.

По ним как-то совсем не видно уменьшения количества орков, сколько бойцов потеряли атакующие — так взглядом не разобрать. А вот наша негустая оборонительная линия из шестидесяти воинов растянута по стене уже совсем не жидко, еще в резерве осталось не больше десятка воинов. Пока очень здорово получается, что атакуют нас только с одной стороны, боковых стен у крепости почти нет и добраться до них гораздо труднее, задняя стена пусть гораздо ниже по высоте, только воевать на воде нелюди точно не умеют.

Поэтому прут без всяких особых хитростей прямо на единственно доступную стену.

Предчувствие скорого конца обороны форта охватывает меня, однако я невозмутимо вызываю огонь на себя. Повторяю трюк с своим широким переносным щитом, рискуя своими кистями, что тяжелые стрелы могут пробить щит и поранить мне руки.

Зато могу рассмотреть именно тех нелюдей, которых сейчас специально выглядываю. Они, конечно, не различимы для меня на морды и одежду, зато место, где они готовятся к приступу, мне очень хорошо знакомо.

Сам ведь там недавно стоял, готовясь преподнести сюрприз своим бывшим хозяевам.

Все нормально, я встал там, где нужно, через меня пойдут оба потока нелюдей, моих бывших хозяев. Пришло время поквитаться за мою рабскую долю, за тот страх и ужас, которые охватывали мою душу все дни, которые я здесь провел.

«Если удастся убить или покалечить орков, моих бывших хозяев, мне станет гораздо легче самому здесь, в новом мире, жить и дышать», — почему-то я уверен в подобном.

Иначе они будут приходить ко мне во снах и снова издеваться надо мной, а так я избавлюсь от них навсегда.

Что-то в душе прямо подсказывает мне такие возможные варианты, похоже, переход через портал раскрыл неизвестные мне грани моей личности. Жестокие и мстительные, как у первобытного в своей ненависти человека.

Вот они вбегают в воду, теперь делают все довольно быстро. Ведь больше некому из рабов прикрыть своим телом на поводке короткие колонны, которые начинают карабкаться по лестницам. Сразу же запрыгивают на перекладины и быстро поднимаются, опять один из телохранителей вождя первый, вторым лезет снова приближенный, третий сам вождь и еще один нелюдь карабкается последним.