Они поднимаются сбоку от меня, нужно бы перебраться на пару метров вправо. Однако, судя по редким попаданиям стрел по выставленному мной щиту, все оставшиеся лучники племени ждут, когда я брошу камень, опущу по инерции тяжелый щит и останусь светить в бойнице своим красивым лицом.

Я поворачиваю защиту боком и вылезаю из бойницы, так мне камень прицельно и с гарантией не бросить одной рукой. Если использовать обе руки, тогда придется убирать защиту, меня тут же расстреляют, как в тире. Приходится отступить на несколько секунд, чтобы перебраться именно туда, где нелюди пролезли уже половину лестницы, по-прежнему прикрываясь щитом.

— Ловите, уроды! — и удачно скинутый мной большой камень на десять кило сносит щитоносца и второго орка, оставляя передо мной уже самого вожака, как я вижу, снова поставив щит перед собой.

От удачного броска я ожидал именно подобного результата, что кинетической энергии тяжелого булыжника хватит сбить орков, закрывающих мне доступ к вождю. Вот он уже сам лично спешит добраться до верхушки лестницы.

Больше камни я не кидаю, хоть могу так защищаться и дальше. Теперь жду, прячась от стрел за углом бойницы, когда появится на удобном для моего удара уровне морда вожака. Проходит десять очень долгих секунд, пока он довольно наивно заскакивает сильным рывком на самый верх лестницы. Крепко цепляется за края зубцов своими лапищами, значит, моя месть уже готова свершиться.

Я выпрямляюсь с колен, прикрытый теперь его тушей, резко вгоняю ему между защитных пластин копье с широким наконечником в торчащий живот и тут же пару раз прокручиваю древко в ладонях.

Пусть хорошо знакомый мне урод тоже испытает неизведанное перед смертью!

Кручу сначала по часовой стрелке, потом обратно против нее, из-за болевых ощущений вождь нелепо замирает над щелью между зубцами стены. Он по-прежнему держится лапами за край парапета, только уже все понял, разглядел мое торжествующее лицо и просто не знает, как может мне отплатить за свою смерть.

Я не вступаю в лишние разговоры, с силой налегаю на копье. После чего с некоторым сожалением о быстротечности сладкого момента мести сталкиваю его вниз, сам сразу же падаю на пол прохода.

После падения вождя надо мной и, врезаясь в зубцы стены, проносится сразу полтора десятка стрел. Все племя не жалеет оставшихся в дефиците боеприпасов на подобного отъявленного, как я своей собственной персоной, негодяя из людей.

Самое смешное, что быстро поднявшийся и оказавшийся точно на месте вождя его помощник, дышавший ему в спину, тоже оказался слишком шустрый. Одна из стрел ударила его самого в затылок, острие наконечника даже вылезло смешно из глазницы, оставив болтаться глаз на какой-то жилке, прежде чем он улетел вниз.