Или могут все местные оказаться зачисленными в отряд смертников? Почему бы и нет? Какие тут понятия про воинскую доблесть — мне не известно до сих пор, тем более с такими противниками, как нелюди. Должны дружинники биться до последнего воина и просто помереть на стенах?

Должно быть что-то задумано, однако я ничего не знаю по-прежнему, а спросить не могу. Да и у кого тут спрашивать? Мужики рядом со мной, с которыми я более-менее общаюсь, сами ничего не знают, как мне кажется.

А стражники из крепости относятся весьма пренебрежительно ко всем рабочим людям, чувствую я подобное по их взглядам и поведению. В другое время и огреть могут больно зазевавшуюся на дороге прислугу, как мне рассказывают мужики.

«Только сейчас как бы стали братьями напоследок, когда жизни осталось всего чуть-чуть», — чувствую я сам.

И не узнаю теперь, в лагере орков звучит первый, подготовительный к приступу сигнал рога. Сейчас толпы нелюдей пока строятся в колонны, вскоре начнут приближаться к крепости.

У меня есть десяток минут, если я пойду на стены или с целую половину часа, если останусь пока в тылу. Чтобы определиться со своим личным вариантом спасения и, значит, тогда каким-то еще возможным будущим в новом мире для себя.

Кажется, что именно сейчас мне нужно решить нужный вопрос, дальше времени уже может не остаться совсем.

В крепости укромных мест я не знаю, да и если знал бы, пожалуй, не рискнул бы там прятаться, чтобы остаться. Нелюди найдут здесь всех рано или поздно. Чем помирать от страха, что отправишься в котел, лучше погибнуть в бою, быстро с гарантией и навсегда.

Теперь я, когда пропал первый героический зуд отмщения своим лично знакомым нелюдям, готов и дальше спасать себя самостоятельно. Ибо больше подобную миссию доверить здесь совсем некому. Никто с ней не справится, да еще просто не озадачится так глубоко данным процессом, как мне необходимо.

Городу-крепости я уже солидно помог; и своей тяжелой работой, и схватками на стене, где смог отправить в ад немало довольно опасных нелюдей. И особенно тогда отличился, когда сорвал успешную атаку со своей стороны стены. Причем, даже находясь еще за ней, опрокинув прямо на кучу нелюдей тяжелую лестницу со всего размаха.

Так что теперь могу с чистой совестью заняться спасением своей жизни — как мыслящий человек и просто разумное существо.

Ибо все, что я увидел до этого момента, ни на какое запланированное спасение не потянет, нечего на такое и надеяться. Очень похоже, что все местные защитники и работники примирились с мыслью о неизбежной гибели, но что-то для своего спасения придумывать почему-то не хотят.