— Так, все плохо, сбитые кем-то до меня орки уже оправились и теперь лезут по двум лестницам наверх, еще и третью пытаются поднять. Чтобы ее приставить уже в стороне от меня, — бормочу я про себя, пока стрелы одна за другой с резким стуком бьются о мой щит, нагружают его лишним весом.

Глазастые нелюди заметили мою защиту и старательно расстреливают ее, заодно сигнализируя своим на лестницах, откуда тем ждать неприятных сюрпризов.

Хорошо, что я пропихнул его немного боком, теперь края толстой бурой доски упираются в зубцы, каждый раз его не слабо так откидывает на меня ударами тяжелых стрел.

Только руки еще могут держать щит, поэтому я одной рукой упираю его в края бойницы, второй просовываю хороший камень под ним, кидаю его на орков, поднимающихся по ближней ко мне лестнице. Первого я не задену, он уже слишком близко к верхушке, с ним придется разбираться вручную.

Бросив камень в сторону, я тут же повернул свою защиту, вытащил и убрался из самой бойницы, конечно, очень вовремя. Тут же пара стрел пролетела именно там, где находилась моя голова только что.

«Вот ведь меткие уроды какие!» — только и ругнулся я на родном языке.

Я перекатился по настилу и оказался сбоку от бойницы, куда вознамерился забраться самый шустрый нелюдь.

Только ведь не слишком простое вообще дело — забраться в узкую щель между зубцами с приставленной к стене лестницы. Когда нужно ухватиться за внутренние края каменной стены, подтянуться на руках и продолжая держать в одной руке копье, перевалиться до половины тела, подтягивая ноги.

Оставаясь в данный момент совершенно беззащитным от удара навстречу.

Вот и этому нелюдю не повезло, только его руки-лапы зацепились на пару секунд за край зубца, как я тут же оказался рядом. Стоя на коленях, с огромным удовольствием вогнал широкий наконечник копья ему прямо в лицо-морду.

Острие вонзилось в рот, после чего нелюдь еще недолго цеплялся за края стены, хотя и не мгновенно отшатнулся от меня, как сделал бы любой человек на его месте.

'Что-то у них с болевыми ощущениями явно не так, как у нашего племени, слишком замедленно выходит, может все-таки из аллигаторов произошли на свет сами такие уроды серо-зеленые?

В очень волнительный момент первого личного убийства в меня не стреляют, так как нелюдь закрывает меня своим телом, а когда он валится вниз, меня там, в бойнице, уже нет.

«Только осмотрительность и высокая скорость, никакого разгильдяйства на стене! — понимаю я про себя. — Если я хочу выжить сегодня. И потом еще завтра выжить».

Первый убитый мной нелюдь не вызвал никаких отрицательных эмоций, кроме большой радости и удовлетворения содеянным. Я уже готов на самом деле убивать их постоянно, как тех же крыс в прежней жизни.