Мои мышцы мгновенно превратились в бетон. Ноги намертво приклеились к полу, рука с бластером застыла в воздухе, а пальцы, сжимающие тубус с картой, онемели. Парализатор направленного действия. Новейшая военная разработка, чтоб её создателей каждый день метеориты по голове били! Самое паршивое в этой пушке – ты превращаешься в живую статую, но при этом сохраняешь абсолютную, стопроцентную чувствительность. Каждого рецептора на коже. Идиотка! Надо же было попасться как школьнице.

– Ну вот, так гораздо спокойнее, – ехидно протянул брюнет, плавно опуская мою руку с бластером вниз. Оружие со стуком упало на пол.

Он без малейшего труда разжал мои непослушные пальцы и забрал тубус. Медленно, демонстративно покрутил его перед моим носом.

– Спасибо за содействие, куколка. Ты проделала отличную работу со взломом. Я бы возился на пять минут дольше. Смотреть, как другие так профессионально работают, – очень увлекательно!

Я мысленно пообещала себе, что найду его, отрежу его длинный наглый язык и скормлю этот чересчур болтливый орган плотоядным пираньям с планеты Сатар. Мои глаза – это единственное, что могло двигаться. Я старалась запомнить его как можно чётче, чтобы потом опознать в защищенной сети наёмников. Я была сейчас так зла, что если бы взгляд мог убивать, от этого красавчика осталась бы лишь горстка пепла.

Но вместо того чтобы немедленно броситься к окну, этот сумасшедший сделал то, от чего моё закипающее возмущение испарилось, уступив место дикому, оглушающему шоку. А потом возмущение возросло в разы!

Он подошёл вплотную. Так близко, что я почувствовала кожей жар его тела, пахнущего парфюмом с нотами дорогого табака, озона и чистого адреналина. Этот смертник скользнул взглядом по моей фигуре в обтягивающем комбинезоне, и в его голубых глазах вспыхнуло такое откровенное, голодное мужское желание, что у меня перехватило дыхание. Он еще и извращенец? Его возбуждают неподвижные брёвна?

– Знаешь, – тихо, с хрипотцой произнес он на самое ухо, касаясь пальцами моей щеки. Его ладонь была горячей, чуть шершавой, и от этого простого прикосновения по замороженному телу побежали миллиарды искр. – Ты чертовски хороша, когда злишься. Настоящая дикая кошка. А я обожаю диких кошек.

Он обхватил мою талию, рывком притягивая моё онемевшее тело к своему жесткому, как каменная скала, торсу. Синтетическая кожа моего костюма затрещала от этого напора. Я оказалась зажата между его крепкой грудью и зеркальной стеной.

А в следующий миг он усмехнулся порочно и искушающее, а затем его губы накрыли мои.