Владислав Викторович посмотрел почти восхищённо. Если бы не его осторожность по отношению ко мне, то он, вполне вероятно, сейчас бы дружески похлопал ладонью мне по плечу. Он иногда проделывал это с нашими коллегами.
Но босс лишь слегка наклонил корпус в мою сторону. И обезоруживающе улыбнулся:
— Феноменальное вы существо, Арина.
Глава 3
— И вы тоже! — не осталась в долгу я. — Если честно, впервые вижу, как все женщины офиса стекают в лужицу от чьего-то присутствия.
— О вас я могу сказать почти то же самое. Только, естественно, про мужчин.
Это мы как бы обменялись комплиментами?
Правда, счастливее Панкратов не стал.
А вдруг он поставил крест на своей личной жизни из-за Юлечкиного упрямства? Кошмар.
Я представила серую, скучную жизнь босса с пачкой крабовых чипсов в обнимку. Женщины лечат душу мелодрамами, а мужчины чем? Противной супергероикой?
Душа наполнилась слезами: “Бедный, бедный отверженный одинокий красавчик”…
— Отставить грусть, Владислав Викторович! Сегодня вы наконец урвёте свой кусок пирога.
— Будет пирог? — оживился ВэВэ.
— Будет Юлечка, — припечатала я.
Мужчина, казалось, глубоко задумался.
О бытии? О смысле жизни? Возможно, о том, почему не самая его любимая сотрудница с раннего утра просиживает тут свою красивую задницу?
— Какой я всё-таки счастливчик. Моя подчинённая решила отложить гору работы. И только для того, чтобы её босс ненадолго взбодрился, — издевательски произнёс Владислав Викторович, приложив ладонь к своей мощной груди, словно он глубоко тронут.
— Ушам не верю! — я упёрла руки в боки. — Я предлагаю вам полноценное счастье с Юлей! Прогулки под луной, совместные завтраки, долгие взгляды...
— Брехня для пенсионеров.
— Не паясничайте! Я помогу вам устроить личную жизнь, а вы мне — отпуск в июле. Простая сделка. Что скажете?
Он замолчал, просчитывая в уме, стоит ли игра свеч. Я ненадолго притихла, стараясь не помешать процессу.
— Вы же знаете, что это время самое горячее, — сказал он наконец. Голос стал деловым. — Отпусков в июле у нас не было никогда.
Теперь я уже начала барабанить пальцами по столу. Панкратов выглядел недовольным, но не настолько, чтобы пришла пора сматывать удочки. Слово “никогда” он подчеркнул особенно, но я уже поняла что этот человек только играет в строгость, а в реальной жизни прибегает к ней редко, предпочитая пользоваться другими инструментами.
— Значит, будет впервые, — я с готовностью выдержала его изучающий прохладный взгляд.
Босс продолжал что-то прикидывать в уме — наверное, какого чёрта мы тут с ним битый час разговариваем о ерунде, не имеющей никакого отношения к работе.