— А вот тут есть небольшая, крохотная такая проблемка, — вступил в разговор Комаровский, до этого с улыбкой наблюдавший за нашей словесной перепалкой. — Отпечатки пальцев, на пистолете — ваши. Уже проверили. А это незаконное хранение огнестрельного оружия. Вы вначале оказывали сопротивление, затем пытались скрыться и в конце, будто этого мало, попытались убить сотрудника при исполнении. У нас в стране сроки не суммируются, выбирается просто максимальный. Так что тебе светит всего пятнашка.

— Это если бы я был обычным сотрудником, — вставил я свои пять копеек. — А тут у нас явное противоречие, простолюдин покушался на аристократа. Боюсь, пятнадцатью годами, по уже доказанным статьям, он не отделается.

— Да вы брешете. Я невиновен! — снова взвыл Владлен.

— Конечно, как мы могли забыть ещё один факт! У нас же есть свидетель, который дал показания о том, что ты участвовал в незаконных экспериментах на людях! — радостно добавил Комаровский. — Так что от вышки тебе никак не отвертеться. Но, может, по амнистии лет через тридцать…

— Я никаких экспериментов не проводил, у меня даже образования нет! Послушайте, я вообще ни при чём! — снова запричитал мужчина. — Вы взяли не того, вам профессор нужен! Это он всем заправляет, и опыты тоже он проводил.

— И я бы совершенно не возражал, если бы он уже не дал показания, — с улыбкой дополнил граф. — В том числе о том, что привлекал тебя, а ты не только не доложил куда следует, но помогал, будучи соучастником. Это в дополнении к твоим предыдущим обвинениям, и их совершенно не отменяет.

— Но всегда можно пойти на чистосердечное признание в том, что нам и так известно. Это будет учитываться судом как смягчающее обстоятельство, и ты даже сохранишь себе жизнь, — сказал я, глядя на мечущегося в путах Владлена. — Что лучше, сидеть в могиле, сидеть в тюрьме пожизненно, или отсидеть лет пять?

— Идите на хрен! Я ничего не знаю и подписывать ничего не буду! Я невиновен!

— Ага. Значит, первый вариант. Ну могила так могила, — пожав плечами, проговорил я и достал из чехла нож. — Вот только из-за тебя я чуть не умер, так что, если возражений не имеется, подыхать ты будешь долго и со вкусом.

— Уберите! Уберите от меня этого психа! — орал, дёргаясь в надёжно фиксирующих его ремнях лжеассистент. — Стойте! Этот урод меня реально прирежет. Да стойте же…

— Так кофе захотелось, — проговорил граф поднимаясь. — Я, пожалуй, схожу приготовлю. Минут двадцать меня не будет. Хорошо?

— Да мне и десяти хватит, — ответил я.

— Нет! Стойте! Не оставляйте меня с ним, — взмолился Арман, когда граф уже был у двери. — Я всё расскажу, только уберите этого психа.