Я рассчитывал на автомат, но его потеряли где-то за стадионом. Пистолет, конечно, мобильнее и даже в некоторых аспектах удобнее, но прицельная дальность у него кот наплакал. Да и не прицелиться в такой суматохе толком. Оставалось только надеяться, что кавалерия в пути. Рассчитывать на вертолёты в центре Сочи не приходилось, но я уже слышал вой мигалок и сирены.

— Держитесь, помощь близко! — крикнул я, чтобы приободрить Саню и Филиппа и одновременно стараясь спугнуть врага. Вот только вместо того чтобы ретироваться и спасать свои шкуры, они ринулись в хорошо продуманную, быструю и скоординированную атаку.

Первым в торец дома влетел снаряд из ручного гранатомёта. Взрыв раскрошил стену, подняв кучу пыли, Ударная волна была такой силы, что даже символом я не сумел её заглушить полностью. В следующую секунду в помещение влетело сразу три гранаты, две от входов, одна через выбитое окно.

Если бы Филипп видел, с какой скоростью я создаю знак, выдал бы мне пятёрку на всех экзаменах. Волна от Длани отбросила все три ребристых шарика, заставив их взорваться где-то в противоположном углу комнаты. Но в то же мгновение с обоих выходов появились враги.

Они шагнули почти синхронно. Нарезали сектора, взяли их на прицел, не рассчитывая на существенное сопротивление, и тут же за это поплатились. В группу у центрального входа Саня запустил копьё. Сметя одним конструктом сразу двоих, я же успел выстрелить трижды, вначале сбивая прицел, а потом добивая противника в голову.

Спустя всего мгновение вновь затрещали автоматы, но теперь уже направленные не на нас, бой проходил где-то на улице, орали громкоговорители приехавших машин МВД. А затем вновь раздался грохот взрыва. Похоже, у преступников вообще нет проблем с боеприпасами. Как такой бардак можно было пропустить, для меня оставалось загадкой, но сейчас я сосредоточился только на выживании.

— Держи. Ту же дверь, — приказал я и подскочил к противоположному выходу, снимая автомат с шеи ещё хрипящего врага.

Высовываться я не собирался, пусть сами ко мне идут, но неожиданно атаки со всех сторон прекратились, громкие голоса слышались всё громче и отчётливей, но если вначале в них проскальзывал смех и довольство, то чем ближе они становились, тем отчётливее в них слышались нотки страха и даже отчаянья.

— Есть кто живой⁈ — раздался крик из-за стены.

— Да. Князь Пожарский. Кто вы⁈

— Лейтенант Евгений Патрбов. — ответил немолодой мужской голос. — Бросьте оружие, и мы войдём.

— Хорошо, только держите руки на виду, — крикнул я, а затем куда тише добавил товарищу. — Знак показывать не смей. Иначе проблем не оберёшься. Ясно? Опусти нож.