Дождавшись наступления сумерек, я прогуливался возле забора клана. В какой-то момент, оказавшись вне поля зрения следящих камер, со всей доступной скоростью бросился к железным ограждениям.

Пришлось демонстрировать настоящие чудеса эквилибристики, параллельно выполняя все требования Седьмого, чтобы перебраться через забор и при этом не напороться на одну из сотни установленных магических растяжек. Оставалось только поражаться, каким образом безликим тогда удалось проникнуть на территорию клана, если даже сейчас с моими силами, знаниями бывшего члена клана и при поддержке Седьмого я это сделал со столь большим трудом.

«Хух, — я еле слышно выдохнул, перебравшись на территорию Защитной Чаши. — Одно из самых сложных действий позади. Остались печати. Седьмой, следи за приближением любого человека. Сейчас мне бы не хотелось встречаться ни с кем из своего бывшего клана».

«Да, носитель» .

Добраться до особняка моей семьи оказалось достаточно просто, благо он стоял немного в стороне от основных построек клана. Впрочем, это «благо» сыграло с нами плохую шутку в момент нападения — помощь опоздала минут на десять. Сам особняк выглядел как любое другое запечатанное строение — окутанный плотным коконом из магических плетений и вязи символов и гексаграмм. Даже в столь тёмную ночь на магическом уровне особняк казался мне настоящим факелом, средоточием силы, которая обволакивала его, точно пуховое одеяло.

Никто не озаботился починкой строения, поэтому я, как и в самый первый раз после нападения, увидел полуразрушенное западное крыло, а также часть дендрария тёти. Золотые устроили знатный погром. Зайдя с северной стороны, которая не просматривалась с дороги, я приблизился к одному из оконных проёмов, он, насколько мне помнилось, вёл на кухню, где я когда-то очень давно так любил втайне от деда перехватить ливерные или даже сладкие горячие пирожки.

Чтобы проникнуть через магические печати, наложенные на окно, нам с Седьмым пришлось потратить больше часа. Ну, если уж быть до конца честным, основную работу делал, конечно, Седьмой. Используя моё возросшее магическое восприятие, он вычислял в контурах заклинания слабые места, а затем я, создавая совсем незначительный магический импульс, разрушал через эту слабость один из ключевых узлов печати. Работа, которая обычному человеку, не специализирующемуся на вскрытии магических скреп, практически неподвластна. Любое неверное действие, и о тебе не только узнает весь клан, но и сама печать ударит всей своей накопленной мощью — если выживешь, попадёшь прямо в руки дознавателям клана.