«Кажется, этот божок уже успел найти себе сосуд», — прокомментировал Утренняя Звезда.

«Слушай, ты можешь объяснить, что происходит и почему ты в курсе происходящего здесь? Это же фиолетовый мир», — не выдержал я.

Существо, живущее в моём сосуде души, даже по меркам изнанки являлось странным.

«Изнанка — это не реальный мир, знаешь ли, — в ответ проворчал он. — Сильнейшие из нас могут без особого труда перемещаться по любым мирам соцветия, как вы их называете. Будь то десятка когорты или предводители верхнего и нижнего слоёв».

Вокруг засуетились стражи и наёмники. Я заметил, как Юлия вместе с несколькими магами и медиумами из штурм-групп встала напротив входа в обелиск. Они быстро создавали специфическое построение, на острие которого находился высокий маг. Подобное построение значительно усиливало мощь всех членов, использующих его, но при этом требовало серьёзной выучки, слаженности и, что главное, времени на то, чтобы сформировать связь. Такие магические техники доступны лишь старшим и великим кланам. В той же Защитной Чаше обучать построению магов и медиумов начинали сразу после инициации и не заканчивали вплоть до самой отставки, поддерживая тем самым этот навык на должном уровне.

Что же до наёмников, то те группы, что не пострадали в столкновении с фиолетовыми, сразу присоединились к Лепесткам, встав за их спинами.

— Думаю, нам лучше отойти, — возле нас появился толстячок, лидер группы «Весельчаков», в его словах слышалась сильная озабоченность, когда он смотрел в сторону обелиска. — Не знаю, что происходит внутри этой штуки, но это определённо никакая не сокровищница.

— Да, — я кивнул и, осмотрев всё ещё лежащих без сознания Костю и Алексея, согласился с толстяком. — Лучше отойти.

К сожалению, уйти далеко нам не удалось. Через пару минут из тёмного зева входа появилась фигура человека в необычной броне. За ней по пятам следовали четыре воина в такой же защите. Даже с расстояния в несколько десятков метров я узнал этого человека, а точнее, его броню. Кроу собственной персоной. Вместе со своими странными молчаливыми соратниками.

«Носитель, я ощущаю внутри этого человека присутствие посторонней сущности» … — начал было говорить Седьмой, но его тут же прервал голос Утренней Звезды: «Заткни своего ручного зверька ненадолго, я не могу сосредоточиться, пока он говорит. Этот человек не так прост. Он каким-то образом сумел договориться с Пожирателем и сохранил свой разум… Или его остатки. Я ощущаю нестабильность».

Ещё бы. Я припомнил, что произошло со всеми остальными Хорьками. Изменения их тела и разума были необратимы и, как утверждал Седьмой, без его контроля неотвратимы.