— Почему ты не говорил мне об этом, Седьмой? — я перечитал ещё раз данные, указанные на консоли. Голова нещадно болела.

«Во-первых, данная информация относится к технической и не предоставляется носителю без его прямого запроса. Предполагается, что, перед тем как человек соглашается на имплантацию „магического соглядатая“, его инструктируют, объясняя принцип работы конструктов. Во-вторых, ваши слова, когда мы впервые смогли поговорить, звучали однозначно: „Послушай, Седьмой, мне нужно стать сильнее. Как можно быстрее и как можно сильнее — цена неважна“. Это ваши слова, носитель» .

Я будто бы вживую услышал собственный голос, вновь оказавшись в том самом автобусе, который направлялся в университет, где впервые зазвучал голос магического конструкта в голове.

Да, цена неважна. Я действительно тогда так сказал, считая, что это правильно. Считаю ли те слова ошибкой? Определённо, нет.

— Ну хорошо, — вздохнул я, понимая, что сделанного не воротишь, да и что бы я мог поделать, ведь Седьмой уже тогда был имплантирован. — Неприятно, что я узнаю об этом вот так и только сейчас.

«Понимаю, носитель , — подтвердил конструкт. —Однако вы совершенно зря беспокоитесь. Несмотря на частичное деформирование личности вследствие естественного развития, вы всё ещё остаётесь Яном Александровым, ваши знания, опыт и мышление неизменны» .

— Да уж понятно, — хмыкнул я.

В материалах, которые нам удалось раскопать, особняком стояли данные по изменениям когнитивных функций носителей «магических соглядатаев», их личности и эмоциональным реакциям. Если говорить упрощённо и как я это понял, конструкты начинали изменять личности своих носителей, оптимизируя их под ведение боя с самым сильным противником. В прочитанном тексте указывалось на изменение выработки такого гормона, как адреналин, например.

Иными словами, Седьмой помогал мне в критических ситуациях не только словами. Усиливал или подавлял эмоции, управлял скоростью реакции и контролировал энергозатраты тела. Отдельной строкой указывалось, что вмешательство конструкта предполагалось лишь в случае непосредственной опасности носителю, да и сам Седьмой настаивал на этом. Вот только большая часть изменений не носила краткосрочный характер.

Я вздохнул и помассировал виски, голова всё никак не хотела проходить. В любом случае вот так с ходу было трудно судить, насколько сильно влияние Седьмого на меня и насколько он в этом плане эффективен. Запретить ему вмешательство, к сожалению, я никак не мог, так как данные протоколы неуправляемы. Впрочем, возможно, это и правильно. В конце концов, где бы я сейчас был без помощи магического конструкта? Да, информация оказалась для меня не самой приятной, не люблю, когда мной так явно управляют, но раз уж повлиять я на это никак не могу, значит, просто буду двигаться дальше.