Мир дрогнул. За моей спиной появилось больше десятка пронзительно белых магических продолговатых снарядов, и тут же, повинуясь мысленному приказу, они рванули навстречу единому удару двух адамантов. В каждом созданном мной снаряде использовалось плетение золотого мира, в него я влил огромное количество сил. Столкнувшись с ураганом магической энергии адамантов, которые, похоже, решили прихлопнуть меня лишь одной чистой мощью, вытянутая полусфера разорвалась десятками объёмных взрывов, накрывая всю территорию между мной и противниками нестерпимо ярким белым светом. Как и когда-то во время практики в связи единства, сила взрыва каждого из снарядов могла удивить даже магов ранга кристалла и адаманта. Особенно когда они не готовы к тому, что увидят.

Реальность лопнула ярким светом. В разные стороны плеснуло обжигающее магическое пламя, накрывая эту и соседние улицы. Понимая, что это лучшая возможность, я рванул вперёд, стремительно сокращая дистанцию между мной и противниками, не обращая внимания на жар магического пламени, накрывшего нас. Перед моим взором вспыхнули десятки предупреждающих оповещений боевой брони, но инициатива не зря считалась самой технологичной организацией внутри соцветия миров. Броня выдержала, продолжая выводить один за другим оповещения на самой периферии моего взгляда.

Я же с максимальной для себя скоростью рвусь вперёд. Мой шанс против двух адамантов лишь в неожиданности, и я сумел их удивить сплавом заклинаний золотого и алого мира, но это преимущество продлится лишь пару секунд. Преодолеть расстояние в полсотни метров за несколько мгновений? Легко, если ты маг, облачённый в броню «Трибунала», пробудивший волю. Раскручивая внутри себя маховик магического дара, я оказался возле парочки адамантов. Мелочиться не стал, атакуя одним из своих самых сильных ударов.

'Ты непобедим.

Быстр, подобно ветру.

Изменчив, подобно воде.

Безжалостен, подобно огню.

Смертоносен, подобно клинку.

Взываю к тебе! Рази моих врагов'.

Духовный клинок, как обычно, в этот момент изменился, удлиняясь и становясь пронзительно красным. Пятое движение, наказание, в один момент перерубает первого из противников, не встречая никакого сопротивления. Я успеваю заметить отголосок удивления вперемешку с болью в глазах мага и тут же прыгаю к его товарищу, сохраняя полученные от наказания импульс и силу. Второй гвардеец успевает заметить моё появление и, уже не сдерживаясь, бьёт по мне чем-то невероятно смертоносным, настолько, что на затылке начинают шевелиться волосы. Уклоняться я уже не успеваю и встречаю этот удар своим. Наказание совместно с воплощением земли сталкивается с ледяным копьём, напоённым таким количеством магической мощи, что его кончик заставляет искажаться реальность. Удар. Одинокий выбивает у меня из руки, с жалобным звоном клинок отлетает в сторону, а сам я, точно тряпичная кукла, впечатываюсь в стену полуразрушенного здания в нескольких десятках метров от места столкновения с адамантами. Руку не чувствую, как и всё тело, но взгляд поднимаю и даже умудряюсь сфокусировать на своём противнике. Последний стоит посреди выгоревшего пустого пятачка пространства, смотря на меня с такой ненавистью, словно пытается прожечь дыру. Секунда — и он заваливается назад, правая половина его тела отсутствует. Мешанина из перерубленных и перебитых рёбер и море крови. Проклятье.