Опора мира даже с такого расстояния умудряется чуть не убить нас, лишь по касательной задевая своей силой. Пускай приближающийся мастер не так силён, как Белый Дракон и другие из его свиты, но он остаётся полноценной опорой, и против него я всё равно что ребёнок. Проклятье. Использовать Звезду даже в такой непростой ситуации мне откровенно не хотелось, особенно после того, что удалось узнать в сиреневом и алом мирах. Его помощью я воспользуюсь лишь в том случае, когда не останется никаких иных вариантов. Сейчас главной моей ставкой был Седьмой. Надеяться на то, что, как это случилось с недавней парой адамантов, опора меня недооценит, было откровенно глупо. Мало того, что он наверняка ощутил всё происходящее во время недавнего столкновения с гвардейцами, так ещё и чувствительность опоры не шла ни в какое сравнение с адамантовыми значками.
В этот момент кусок асфальта, на котором я летел, начал под ногами стремительно разрушаться, несмотря на то что буквально минуту назад я был полностью уверен в его прочности. Успеваю в последний момент сбросить скорость и вместе с белым тигром спрыгнуть с разрушающейся платформы. Создать вторую? Это я сделать уже не успеваю. Разворачиваюсь и вижу, как с неба на меня падает самый настоящий ледяной дождь из острейших осколков. Успеваю мысленно крикнуть Седьмому о помощи и, вскинув руки, вливаю море магической силы в кинетический щит. Яркая вспышка синего света, купол принимает на себя шквал ледяных осколков, в ярости пылая магической силой после каждого столкновения.
Чувствую, как под ногами дрожит земля: чтобы остановить меня, опора мира решил накрыть своим ударом весь район, не особо церемонясь с городом и собственными союзниками. Очевидно, смерть двух адамантов оказалась для гвардии в городе большим ударом, а в том, что появившаяся опора из числа последователей императора, у меня почему-то сомнений нет.
— Иш’кафэль! Уходи! Попробуй найти урода! — кричу я тигру и вижу, как его белая шкура исчезает, уходя на изнанку, он всё правильно понял.
В нескольких местах кинетический щит разрушается, осыпаясь под ноги угасающей магической пылью, а я стою на месте. Прорехи — это ничего, главное, что сам конструкт заклинания ещё держится, и я могу латать появляющиеся от ударов дыры на ходу, что называется. Одинокий в левой руке дрожит от нетерпения, в отличие от меня, его решительности выступить против опоры мира можно позавидовать. Впрочем, с учётом того, что у меня есть один действенный ход, чтобы ранить даже такого противника, это уже огромный шанс. Главное — получить возможность реализовать его…