— Так почему в действительности ты помог нам? — между тем спросил Костя, закончив этим речь.

— Во-первых, вам ещё должны поверить, в чём я сильно сомневаюсь, — ответил я ему, хотя, очевидно, те же Белые Драконы должны знать о связи единства, но на них ещё и выйти нужно. — Во-вторых, я рассказал вам тот минимум, чтобы вы имели кое-какие представления об этом месте, но не более.

«А если точнее, слегка уменьшенную версию без деталей», — мысленно добавил я.

— Ну и главное, вы даже не знаете, где точно сейчас находитесь… — Я осмотрел присутствующих за столом Оцелотов.

Ко мне уже давно пришло понимание очевидных вещей: ни родной клан, ни любой другой уже никогда не станет для нас с Алисой домом. И теперь мне, как старшему в семье, предстояло найти нам новый.

Я посмотрел в глаза Косте.

— Мне нужна команда наёмников для исследования сиреневых врат, — внушительно сказал и тут же поднял руку, не позволяя ничего сказать уже начавшей возмущаться Василисе. — Я говорю об охране периметра перед вратами. В качестве оплаты десять процентов добытых мною ресурсов, и, если вы сами захотите исследовать места возле врат, то на всё, что найдёте, претендовать не буду. Это лучшее предложение, чем в гильдии или кланах.

— Кхм-м, у тебя есть доступ к сиреневым вратам? — прочистив горло, переспросил лидер Оцелотов.

— Это законсервированные врата Защитной Чаши, — не моргнув глазом соврал я. — Мне удалось добыть нужное количество энергии, чтобы продержать их некоторое время открытыми. В общем, я даю вам десять часов на раздумья. И если вас не устроит это предложение, то выпущу обратно в город В. Скорее всего, к этому времени там станет куда безопаснее. Алиса побудет с вами на случай, если вам что-то понадобится.

— И как надзиратель, — раздражённо добавила Вася.

— И как надзиратель, — не стал я с ней спорить, направившись в сторону выхода из столовой.

Если с этим покончено, то следует разобраться, что там с шаром, и после уже основательно заняться медицинским оборудованием трибунала и автодоком.

До зала управления нам с белым тигром удалось добраться меньше чем за пару минут. Как и говорил Иш’кафэль, значения на антрацитовом шаре, подвешенном над потолком зала, поменялись.

— Как это понимать, Седьмой? — вырвалось у меня, когда я взглянул на отсчитываемое время.

Вместо двух лет теперь на шаре показывалось время в два месяца, и сам он из чёрного окрасился в другие цвета. По всей поверхности теперь можно было увидеть прожилки разных цветов. Золотой, серебряный, алый, фиолетовый, коричневый, синий, зелёный… Создавалось впечатление, что это трещины, из которых вырывался свет, окрашенный в разные цвета.