— Хандзо, — мысленно пробормотал я. — Слышал о нем.

— Клан Момоти. Момоти-си. Контролируют западную часть. Славятся мастерами отравлений и диверсий. Их техники работы с ядами считаются лучшими в Японии. Многие из их секретов до сих пор не раскрыты.

— Должно быть, неприятные ребята. — вслух пробормотал я.

— Клан Фудзибаяси. Фудзибаяси-си. Контролируют северо-восток. Специалисты по взрывчатке и пиротехнике. Их мастера умеют обращаться с порохом так, как никто другой в стране. Именно они отвечают за изготовление «огненных стрел» и первых примитивных гранат, которые используют воины Ига.

Я шел за Нобуру, продираясь сквозь туман, и пытался осмыслить эту информацию. Три клана. Три специализации. И все они, несмотря на внутренние распри, умеют объединяться перед лицом внешней угрозы.

— Номинально, — заговорил Нобуру, словно подслушав мои мысли, — Ига подчиняется сёгунату Асикага. Но на деле мы независимы еще с тех времен, когда сёгуны в Киото только набирали силу.

— Но ведь сейчас всем в округе заправляет Нобунага? — спросил я. — Не так ли?

Нобуру остановился, и я едва не врезался в него.

— Тень орла нависла над всей страной, — сказал он тихо. — Ода Нобунага не тот человек, который потерпит независимую провинцию у себя под боком. Он уже начал зачистку соседних земель. Ига готовится к обороне.

— И поэтому Совету нужны воины.

— Поэтому им нужны все, кто умеет держать меч. — Нобуру двинулся дальше. — Но они не берут кого попало. Сначала смотрят, проверяют, испытывают. Ты прошел первое испытание — победил бандитов, защитил лояльную деревню. Теперь тебя хотят увидеть в деле те, кто принимает решения.

Туман начал редеть.

Сначала появились смутные очертания деревьев по сторонам, потом — просветы в белой пелене, сквозь которые проглядывало серое, затянутое облаками небо. А еще через полчаса мы вышли на открытое пространство, и туман остался позади, клубясь в низине, словно огромное белое озеро.

— Хигасияма, — сказал Нобуру, указывая посохом вперед.

Я проследил за жестом и невольно присвистнул.

Перед нами, в распадке между двумя горными хребтами, лежало укрепленное поселение — скорее военный лагерь, чем город. Дома жались к скалам, многие были наполовину вкопаны в землю. Везде, где только можно, виднелись сторожевые вышки, частоколы, замаскированные наблюдательные пункты. Людей было немного, но те, что попадались на глаза, двигались с той особенной, кошачьей грацией, какая бывает только у тех, кто привык к опасности и всегда готов к бою. Хотя с такого расстояния разглядеть что-либо подробно было довольно трудно.