— Меня не за что судить, — покачал головой наставник. — По крайней мере — вам. Все, что я делал в этой жизни, шло от моего сердца, ума и совести. Против них я не выступал никогда. А если Орден считает неправильным то, что мне видится справедливым и честным, так это его проблемы, но никак не мои. Что до учеников — я предложил им покинуть замок, если они того хотят. Каждый из них сделал свой выбор, но только вот за ворота ни один не пожелал выйти.
— Ну как-то так я и полагал, — тон Тирона внезапно изменился, став из холодно-официального прямо домашним. И очень-очень довольным. — Значит, будем мы сейчас вам, маг Герхард Шварц, чинить разорение, а после вашего пленения вас ждут пытки, истязания, беспристрастный суд и неминуемое сожжение. И ваших учеников тоже. Лучники, залп!
Последнюю фразу он выкрикнул внезапно. Я вот лично ничего такого не ожидал. Да и никто из моих друзей, похоже тоже.
Но не Ворон, который сразу же, после того как Тирон закончил фразу, выкрикнул короткое заклинание.
Стрелы, выпущенные в нас, ударились о невесть откуда появившуюся перед ними прозрачную стену.
В этот же миг десятка два гвардейцев подхватили таран и шустро побежали к воротам. Похоже, Ворон опять оказался прав — мастер Гай и не думал как-то помогать своим союзникам. Он, знай, стоял у своего возка, притоптывал ногами по снегу и глазел на происходящее.
Ворон выкрикнул новое заклинание, и огромный огненный шар сначала взвился высоко в небо, а после взорвался там с ужасным грохотом, разлетевшись на сотни мелких огненных брызг, полетевших вниз, прямо на штурмующих замок солдат.
Одно плохо — урона они нанесли куда меньше, чем хотелось бы, поскольку в этот момент в дело вмешался архимаг Туллий, поставивший, пусть и с небольшим опозданием, защиту в виде такого же прозрачного щита, который спас нас от стрел.
Но главное Ворон сделал. Он подал сигнал нашим друзьям. И — да, его не заметить было невозможно. Ну или хотя бы не услышать.
К великому удивлению, страх у меня отсутствовал, как и нервная дрожь. Наверное, потому что итог сражения был предрешен, и мне оставалось только подороже продать свою жизнь. То есть — мне надо было убить как можно больше врагов.
Именно этим я и занялся.
Глава четырнадцатая
Сюзи Боннер погибла первой. Нет-нет, не сразу после того, как началось некое подобие сражения, что мне довелось повидать у Шлейцера. Подобие — потому что сравнение более чем условно. Как по масштабу, так и по умениям обоих сторон — и осаждающих, и защищающихся.
Если совсем уж начистоту, то в основном воевал, разумеется, Ворон. Я и до того не сильно сомневался в том, что в этих делах он мастер, а теперь получил тому прямые подтверждения. Мы даже не знали, чего нам хочется больше — смотреть, что вытворяет наш наставник, или самим демонстрировать какие-то умения и навыки.