Романов был арестован при попытке пересечения границы. Ему инкриминировали участие в преступной сети, отмывание средств и торговлю людьми. Власти нескольких стран направили запросы на экстрадицию.
• судьбе Салема долго не было известно. По данным, просочившимся в прессу, он покинул дворец незадолго до публикации статьи. Ходили слухи, что он пытался скрыться под чужим именем, но был задержан при пересечении границы одной из стран региона. Власти отказались раскрыть детали, но подтвердили: он в изоляции, ожидает международного следствия.
Для Калида это стало ещё одним ударом. Он не только потерял Елену, но и был вынужден принять: его младший брат оказался причастен к кошмару, который они так долго пытались остановить.
Калид стоял в уединённой комнате своего дворца, в полумраке. На экране планшета мерцали строки статьи. Он читал её уже в десятый раз. Каждое слово было выверено, каждое предложение проникало в самую душу. Елена не упомянула его имени. Но в каждой строчке он слышал её голос.
Словно между строк она говорила ему: «Я всё помню. Я люблю. Но не могу иначе.»
Он опустил планшет. Глаза его были влажными, но лицо оставалось спокойным.
- Ты сделала правильный выбор, - прошептал он, глядя в окно, где уже зажигались первые
фонари. - Но ты вырвала моё сердце с корнем.
В дверях появился Ахмед.
- Всё произошло так, как ты и говорил, брат. - Его голос звучал мягко. - И теперь мир будет
ждать твоей реакции.
- Я не буду преследовать её. И не буду оправдываться. Я просто буду жить с этим... - Калид
сжал кулак. - С её правдой. Она была нужна нашему народу, хоть я и опасался этого.
Он вышел на балкон, глядя на город, где бушевали страсти, и где одна женщина
принцесса, не дипломат, а просто журналист - изменила всё.
не
Ветер пустыни шевелил полы его одежды, и в этой тишине он прошептал:
- Я отпустил тебя, потому что иначе ты бы погибла.
Но в сердце оставалась надежда. Что, возможно, однажды судьба даст им второй шанс.
Эпилог
Аэропорт был наполнен мягким гулом голосов, звоном чемоданов и эхом прощаний. Среди всей этой суеты Елена стояла, будто в стеклянном пузыре, отгороженная от остального мира собственным сердцем, сдавленным болью. Рядом - паспорт, билет, сумка через плечо. Внутри - тяжесть, которую не измеришь весами.
Её взгляд скользил по огромным стеклянным панелям, за которыми расцветал рассвет. Мир
начинался заново. Без него. Или с памятью о нём - такой яркой, что казалась почти живой.
Позади послышались шаги. Тихие, уверенные. Узнать их было бы легко среди тысячи. Она не
обернулась сразу - боялась, что если посмотрит, не сможет уйти.