— Согласен! — подтвердил я, и добавил: — И заражённых Альфа-скверной нет. То ли дело в Содружестве.

— Что ты задумал, варвар⁈ — в голосе противника послышались панические нотки. Ну-ну, так я и поверил.

Дальше всё происходило в тишине. Ну, если не считать шум от шагов, который противник не мог услышать. Так что я быстро перемещался из одного коридора в другой. И все равно в центр пришёл вторым, опоздав всего на секунду. Враг уже стоял перед постаментом, на котором лежал топор. Комната небольшая — четыре на четыре метра, из центра достаточно одного прыжка, чтобы достать любой стены. По хорошему мне надо бы убегать — так было бы правильно. Однако я знал то, что было неведомо врагу, и потому рванулся вперёд.

Конечно же мой противник решил, что я попытаюсь отобрать топор, и первым схватил его. А затем и вовсе ужом обогнул постамент, оказавшись в метре от меня. Черт, почему он не умирает от отравления? Руки же не прикрыты ничем, это отчётливо видно.

Удар жнеца был коварен — этот урод не просто хотел убить меня, а заставить помучиться. Лишь невероятным усилием мне удалось уклониться от лезвия, пронёсшегося в каких-то сантиметрах от моего бедра.

Отпрыгнув назад, я ударился правым плечом о край стены, и крайне неудачно рухнул на пол. Ну, как неудачно — благодаря падению мне удалось избежать второго удара. Лезвие топора шарахнуло в стену, крутанулось, и жнец зашипел от боли — то ли отсушил руки, то ли заработал растяжение запястья.

Перекатом уйдя в сторону, я подскочил, и приготовился отражать очередную атаку или бежать — по обстоятельствам. Однако ни то ни другое не пришлось делать. Жнец застыл в проходе, и весь мелко дрожал. Его взгляд, полный недоумения, скользнул по топору, затем сосредоточился на мне.

— Т-ты! Ка-ак? — дрожащим голосом произнёс противник. — Н-ич-чего, я ещ-щё в-вер-рнусь.

Отвечать я не стал. Да и не успел бы, потому что на последнем слове жнец опрокинулся на спину, а следом все пространство вокруг поплыло. Последнее, что я увидел, была воронка, состоящая из космоса и множества звёзд. В неё то меня и затянуло.

* * *

— Алекс, что с тобой? — лицо Наты было первым, что я увидел, придя в себя.

— Всё в порядке. — ответил я, и осмотрелся. Надо же, рухнул на землю. — Сколько я так лежу?

— Да только что упал, секунды две, не больше.

— Понятно. Слушайте, что скажу. — я сел. — Если вдруг когда-нибудь мое поведение станет странным, задайте мне такой вопрос — какого цвета Марс. Я должен ответить — белый. Если отвечу красный, то можете смело стрелять мне по ногам. Поняли?